Не та девушка

Прошу полукровку:

— Пожалуйста, помоги мне отсюда выбраться!

— Боюсь, это мне не под силу.

— Почему?

— Мне было велено охранять Ханну Фрёд, к ней не прикасаясь. Как тащить тебя из кустов, при этом не трогая?

— Кем было велено?"

"— Моим работодателем, разумеется.

— Может, тогда веревкой воспользуешься?

— У тебя есть веревка? Просто я свою дома оставил.

Нет, он точно издевается! Лицо проникновенно серьезное, а в янтаре глаз пляшут золотые смешинки. Предлагаю неуверенно:

— Протянешь мне ветку подлиннее?

Предложение ни о чем, и мы оба это понимаем.

Я издеру себе кожу в клочья, если он меня силой потянет сквозь колючую стену. Вот если бы он одолжил мне парочку крыльев… Вместо ответа Хродгейр фыркает, разрывает сплетенные ветви. Оставляет после себя широкий вытоптанный след из острых, обломанных веток, как медведь-шатун. Подходит поближе и играючи вскидывает меня на руки.

От неожиданного взлета мои пальцы разжимаются и корзинка с травами устремляется вниз, прямо в загребущие ветви.

Он цепляет ее на лету и уточняет:

— Избавляемся от балласта?

Слова застревают в горле. Сглатываю, мотаю головой и выдергиваю у него свою добычу.

От тесного контакта перехватывает дыхание. Я никогда не была так близко к мужчине. По крайней мере, добровольно.

Страшно. Стыдно. Сладко. Как будто к запретному прикасаюсь тайком. Так и тянет оглянуться по сторонам. Никто меня из родных не видит?

Гоню эти чувства прочь.

У меня нет другого выхода. Лучше сгорать от стыда в его руках, чем достаться диким зверям на ужин… Так ведь?

Наверно, мы с ним теперь представляем нелепое зрелище.

Я изо всех сил обнимаю плетенку с травами, а Хродгейр обнимает меня с моей корзиной. Так тесно прижимает к широкой груди, что сквозь холщовую рубаху ощущаю не только обжигающий жар его тела, но и ровную, пульсацию сердца.

Лицо полукровки совсем рядом, я слышу его глубокое дыхание, вижу каждую щетинку на твердом подбородке и каждый шрам на крепкой шее.

Откуда их столько? Жаль, что нет той книги, где рассказана их история. Любопытство снедает изнутри, я едва удерживаюсь от соблазна кончиком пальца прорисовать узоры по неровным рубцам.

Сквозь густые, темные пряди волос заметны заостренные кончики ушей — еще одна деталь, которая досталось ему от троллей помимо мощного телосложения и янтарных глаз.

Стараюсь смотреть на него незаметно, украдкой, но все чаще и чаще сталкиваюсь с его насмешливым взглядом.