Не та девушка

Я насквозь пропитан кровью. И чужой, и своей, похоже. Перед собой поднимаю руки в багряных разводах. В правой до сих пор зажат меч из закаленной эльфийской стали. На миг меня пронзает гордость за себя и братьев. Ни один воин света, обнажив меч, не выпустит его из рук. Даже потеряв сознание или жизнь.

Пелена с глаз исчезает совсем, и я еще раз осматриваюсь. Меня, нередко видавшего смерть, кровавое месиво пронимает до самых печенок. Что случилось? Никак не вспомнить. Дыра в голове, куда укатилось прошлое, злит неимоверно!

Мне остается только настоящее.

Взгляд цепляется за яркий кусок ткани. Лиловый шелк. Символ мудрости и жизненной силы, неуместный в этом гиблом месте. Из материи торчит худое, белое запястье с тонкими пальцами. Пошатываясь подхожу поближе. Лица безумицы, рискнувшей сунуться в самую гущу битвы, не видать. Оно скрыто навалившимся сверху телом.

Откатываю поверженного эльфа с девушки и на выдохе забываю вдохнуть.

Падаю в бездонную пропасть под оглушающий стук молота в висках.

Это Ханна. Моя фэйри.

В неподвижно распахнутых зеленых глазах застыла бесконечность. От левого уголка полуоткрытого рта тянется тонкая полоска крови к подбородку.

Заполнив легкие обжигающим воздухом, до хрипоты выкрикиваю проклятья тому, кто ее отобрал.

Очнувшись от собственных воплей, вскакиваю на ноги. Мышцы ноют от напряжения, пальцы сжаты в кулаки до побелевших костяшек. В первые секунды не в состоянии разобрать, где я.

Тишина и темень. Пучки трав подвешены к чердачной крыше.

Вслед за этими звуками на меня обрушивается целительная реальность.

За дверью находится моя фэйри. Нежная, хрупкая и… живая. Живая!

Только тогда начинаю дышать в полную силу.

*****

Несмотря на ужасную усталость, мне не уснуть. Ворочаюсь в старой кровати, жалобно скрипящей о том, что скоро протру ее до дыр. К счастью, Ксимена спит без задних ног, иначе без ворчания тут бы не обошлось.

Вспоминаю, как по-дурацки себя вела с Хродгейром, пока он не спас меня от волков.

Но и он тоже хорош!

Почему не объяснил с самого начала, что своими черепашьми скоростями я нас обоих подведу под смерть? Почему испытывал мое к нему доверие?

Как будто нащупать пытался, где та грань, за которую я не разрешу ему переступить.

Или, может, решил, что его слова не докажут хороших намерений. Только добрые поступки, на которые он в отношении меня не скупился.