Не та девушка

Сколько девушек ты проверил, прежде, чем истратил магический заряд? Десять? Пятнадцать? Неудивительно, что ты выглядишь таким истощенным! В твоем преклонном возрасте никакого здоровья не хватит на столь активные поиски!

— Лучше долго искать и найти ту самую, единственную, чем много раз жениться не на тех. Очевидно же. У меня не осталось времени на ошибку, — он, сокрушенно вздохнув, пожимает плечами и протягивает мне раскрытое украшение.

В самом центре еле горит голубой огонек — и правда магический заряд почти на исходе.

Холодный металл разомкнут посередине на два одинаковых полукруга… Когда Гьёрн опять сомкнет его на моем запястье, металл либо сохранит свой холодный оттенок, либо обретет золотистый в случае моей невинности.

Пора протянуть руку, начать испытание, первое в моей жизни, но что-то меня удерживает. Помимо прочего, волнуюсь, исправен ли браслет. Ведь если он сохранит свой цвет меня без долгих разговоров упекут в женский монастырь.

Уже тяну руку к украшению, как вдруг дверь в кабинет без стука отворяется и внутрь врывается Гретта.

Пес тихо ворчит на нее, но тут же замолкает от резкого окрика хозяина. Не давая никому и рта раскрыть, сестра принимается возмущенно тараторить:

— Ну вот! Вот так всегда! Самое интересное ты от меня прячешь, отец! Почему ты меня не позвал на проверку Ханны? Ты так несправедлив! Единственное сегодняшнее развлечение в этом скучном замке чуть не прошло мимо меня! Что сказала бы покойная матушка на твое обращение с единственной дочерью?

С удивлением читаю замешательство в голубых глазах, обычно самоуверенных и отстраненных.

Отчим с досадой качает головой, морщится:

— Гретта, сейчас не время выяснять…

— Что значит «не время»? — девушка лукаво склоняет на бок встрепанную головку. — Как раз самое время! Буквально чудом успела! Быстрей зажимай браслет, Гьёрн, а не то растратишь заряд окончательно! Поздравляю кстати жениха и невесту! — на этой взбалмошной, неуместной фразе Фрёд окончательно теряет надежду изменить ход событий и машет рукой. Мол, начинайте уже церемонию!

— Я не невеста! Это просто формальность, — бурчу возмущенно, пока Гьёрн зажимает браслет мне на руке.

По мере того, как тот золотеет, меня отпускает тревога. Слава Великому, все прошло гладко. Монастырь отменяется, как и осуждение здесь присутствующих.

Гьёрн снимает с меня браслет, как и одевает: слишком часто касаясь моей кожи. Много липких, потных прикосновений, которые после его письма не получается списать на старческую неуклюжесть.