Онлайн-библиотека книг
Ты будешь в полнейшей безопасности, я тебе обещаю.
- Vive la France!* - наконец улыбнулась ему она.
Ее французское «Р» вышло так профессионально, что Рубен аж рот приоткрыл.
- Ты говоришь по-французски? – нахмурил он брови.
- Конечно, а еще по-английски и по-итальянски, - усмехнулась Женя.
И тут в его памяти всплыло, что ее основное образование – переводчик, читал ведь отчет.
«Точно! Она же у меня по всем фронтам умница».
- Vive la France, милая…
* Vive la France! - Да здравствует Франция! (перевод с французского)
Глава 45.
Говорят, люди могут бесконечно смотреть на огонь, воду и то, как работают другие…
У Рубена был свой список вещей, которыми мог любоваться бесконечно:
Водная гладь, когда выходишь на яхте в открытое море.
Подводный мир Карибского моря.
Вид ночного города из панорамного окна собственной квартиры.
Грудь.
Женская, естественно, и чтобы не меньше второго-третьего размера! Он любил на нее смотреть, мять ее, чувствовать, как возбужденные соски щекочут ладони, да что там, пихнуть член между двух пухлых сисек – отличный способ получить быструю и качественную разрядку.
Но всё это ни в какое сравнение не шло с его новым открытием.
Лучший вид на этой земле – спящая Женя! Не менее возбуждающий, к слову.
Как и прошлой ночью, и ночь до того, Рубен без зазрения совести пробирался к двери гостевой спальни и любовался безмятежным сном любимой женщины. Желтый свет ночника освещал ее лицо, разметавшиеся по подушке кудри. Женя оставалась раскрытой, будто дразнила его аппетитными выпуклостями, выпирающими из шелковой ночной сорочки.
Пока готовились документы для выезда во Францию, он поселил Женю у себя в квартире. Надежнее места для нее не сыскать. Здесь она в безопасности от всех и вся… кроме него, разумеется.
Но как раз он-то ее больше ни за что и не тронет.
Пообещал себе, поклялся даже. Ни-ни.
До сих пор не верилось, что она беременна. Вот, оказывается, зачем ходила в женскую консультацию, о походе в которую ему, естественно, доложили.
Одним лишь фактом, что она уже была беременна в момент их столкновения на дороге, Женя умножила его чувство вины раз в двадцать.
«Мне нет оправдания…» - всё твердил он про себя."
"Пусть не знал, что на самом деле насилует, пусть, по ней и близко было не видно, что беременна, пусть она даже сама об этом не знала. Какой у нее был срок? Десять дней? Это не оправдание.
