(Не) та женщина

— Может быть, он вообще сегодня домой не явится? — застонала она в пустоту спальни.

Она так старалась, красоту наводила, через себя переступала, а он?

Да, да, именно переступала! Решиться прийти к нему в спальню для Жени было героизмом.

Почти год назад, когда с ней произошло непоправимое, она вообще думала, что больше никогда не сможет подпустить к себе мужчину. Лишь спустя многие месяцы поняла, что сильно погорячилась с таким решением. Однако то самое, мелкое запуганное существо, что родилось и жило в ней с прошлого лета, всё еще довлело, всё еще шептало на ухо: «Мужикам нельзя доверять.

Они просто прикидываются милыми, а потом показывают истинные лица».

Жене пришлось задавить это существо, заткнуть ему рот и спрятать в закоулках сознания, чтобы решиться на тот шаг, который она сделала.

Сделала, потому что невыносимо было думать, что Рубен будет с кем-то еще. Представлять его губы на чужих губах, его нежные руки, сжимающие другую женщину, его страстный взгляд, направленный не на Женю. Даже предположить такое — пытка.

Однако, похоже, именно это сегодняшним вечером и происходило, наверняка он уже с другой, а Женя как дура ждала его в спальне.

— Правильно, зачем ему слон в постели…

Сама не заметила, как по щекам покатились крупные слезы.

* * *Рубен сидел в баре возле офисного здания и пил третью по счету порцию виски.

Трудовой день будто прошел мимо него, он ходил на совещания, разбирал какие-то бумажки, встречался с людьми, но делал всё на автомате. В голове крутились утренние события.

До сих пор крутились, хотя уже час как сидел напротив бармена и пытался познать смысл жизни с помощью крепкого алкоголя.

«Какого черта я вообще сразу поперся к Жене? Ведь знаю себя, психа несдержанного… Как мне теперь с ней мириться?» — всё гадал.

Догадался же ляпнуть про каких-то там любовниц."

"Эх, знала бы она, что Рубен творил, пока любимая оставалась во Франции... Этот конкурс красоты и череда девчонок из «Малинника». От души бы посмеялась над ним, жалким неудачником на любовном фронте.

Или, наоборот, больше никогда не заговорила. О некоторых вещах второй половине лучше не рассказывать.

Даже если бы Рубен хотел изменить ей — вряд ли смог бы: ну не стояло у него ни на кого, кроме Жени. Не стояло… И проверять это в очередной раз он не собирался. Давно для себя решил: она для него единственная.

— Ты женат? — вдруг спросил у бармена, крепкого парня, на вид примерно того же возраста.

Тот кивнул, заметно оживившись. Видно, любил послушать истории.