Фильм оказался захватывающим, с погоней и стрельбой, так что можно было полностью отключиться и получить удовольствие. После финальной сцены, когда по экрану под торжественную музыку пошли бесконечные титры, он предложил ей встать и повел к выходу.
— Не обращай ни на кого внимания и улыбайся, — посоветовал он, почувствовав скованность и напряжение Дианы.
Когда дверца лимузина закрылась за ними, Карлос бросил на нее раздраженный взгляд.
— Почему такое никудышное представление?
— Меня отнюдь не радует перспектива появления моих фотографий в газетах, — попыталась защититься она.
— Я не люблю, когда люди судачат обо мне.
— Ты… не любишь? — насмешливо воскликнул он. Воцарилась зловещая тишина. Карлос откинулся на спинку сиденья и вдруг достал старый потрепанный журнал. — Я просто хочу напомнить себе, как ты стыдлива на публике.
Диана нахмурилась, недоумевая. А на одной из страниц был изображен кадр из фильма, в котором она принимала участие, танцуя по сценарию рок-н-ролл. Волосы ее разметались по плечам, глаза были совершенно бешеные, а маленькое узкое платье прикрывало лишь небольшую часть тела.
Нервы Дианы не выдержали. Она крепко сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. Где он раздобыл этот проклятый журнал? Ее смущению и унижению не было предела.
— Убери это, — в отчаянии взмолилась она.
— Я ищу следы робости, — проговорил Карлос. — Ты здесь перед тысячами людей.
— Пожалуйста, убери, — как в горячке повторила Диана.
— Не надо быть такой лицемерной. — Карлос повернулся к ней с насмешливой улыбкой, отчего она покраснела еще больше.
— Камера любит тебя, и, я думаю, парни со съемочной площадки тоже. Ты очень сексуальна.
Диана попыталась дотянуться до журнала, но Карлос не позволил ей сделать это.
— Если ты не уберешь, то я…
— Что? — поинтересовался он весело.
— Ты не понимаешь! Флэш подзадорил меня, перед съемкой я выпила и поэтому так расковалась.
Опомнившись, она осознала, что говорит то, о чем никому не следовало знать. И, увидев, что циничный огонь в его глазах только усилился, Диана потеряла остатки самообладания и в ярости бросилась на него.
— Осторожно, — воскликнул не ожидавший такой реакции Карлос. — Ты что, с ума сошла?
Она продолжала тянуться к глянцевому ненавистному журналу.
— Выброси наконец это!
— Я представлял тебя на своих коленях, — Карлос обхватил ее тонкие запястья, — но не думал, что это будет именно так.
— Пусти меня!
Вместо этого он еще сильнее прижал ее. Обжигающие глаза смотрели на нее в упор.
