Забывшись ненадолго в тревожном сне, Диана проснулась вскоре после рассвета, чувствуя сильную жажду. Встав с постели, она приняла душ и, накинув шаль на ночную сорочку, вышла в коридор в поисках кухни. Проходя мимо столовой, девушка столкнулась с Бернардо, который нес разогретый кофейник.
— Диана? — послышался неторопливый голос Карлоса.
Она неловко остановилась в дверном проеме. Мужчина поднялся из-за стола, чтобы поприветствовать ее. На нем был отглаженный костюм и сверкающая чистотой сорочка.
— Присоединяйся.
— Спасибо, — сказала она.
— Почему ты так смотришь на меня? — спросил он.
— Ты — само противоречие. Я вошла в комнату, и ты встал. Кто-то научил тебя хорошим манерам?"
"— Моя мать… — ответил Карлос сухо.
— Но со мной ты мог бы обходиться и без церемоний. Зачем все эти утонченные жесты? Я ведь из другого теста, и тебе достаточно лишь открыть рот, чтобы под настроение оскорбить меня.
Диана вздохнула, уселась на противоположный стул и потянулась за апельсиновым соком.
Карлос тоже сделал глубокий вдох и откинулся на спинку стула, обжигая девушку жгучим блеском своих глаз.
В полной тишине, прерываемой только появлением управляющего, она налила себе стакан сока и отпила глоток. Бернардо налил Карлосу кофе.
— Позволь узнать, куда ты направляешься так рано? — спросила она, впиваясь зубами в теплый круассан.
— В Париж…
— Я была там всего один раз, с Флэшем. Но по-настоящему города так и не увидела. Я простудилась и два дня провалялась в гостинице, в ожидании присужденной фильму премии.
Конечно, у меня там была крошечная роль, но я радовалась за других…
Карлос смотрел на ее губы. Когда кончик языка девушки высунулся, чтобы достать прилипшую крошку, Диана заметила, куда направлен его нетерпеливый взгляд. Медленный прилив жара, зародившегося глубоко, где-то за солнечным сплетением, начал проступать на коже, и она заерзала на стуле. Ну все, пора под холодный душ, виновато подумала она, четко осознавая свою уязвимость. Пытаясь отвлечься, Диана переключила свое внимание на портрет, висевший напротив.
Она заметила его еще вчера. Он был написан в традиционном классическом стиле, маслом. На нем была изображена девушка с мечтательным выражением в темных глазах.
— Замечательный портрет, — отметила она. — Это кто-то, кого ты знаешь?
Карлос застыл, услышав ее вопрос. Лицо его сделалось каменным.
— Моя сестра… Она умерла. Диана побледнела, разжала губы и вновь сжала их, пытаясь подобрать слова.
— По крайней мере, она у тебя была.
