Его случайная связь вдруг обросла такими далеко идущими последствиями. Он ведь интересовался ее противозачаточной зашитой, прежде чем начать заниматься с ней любовью, и она ответила, что все в порядке. Но теперь носит его ребенка… Она была бы дурой, если бы надеялась, что, с его точки зрения, это отличное известие.
Карлос открыл дверь своей красной спортивной машины, и Диана уселась в нее. Они ехали молча, что страшно действовало ей на нервы.
— Я бы хотел знать, что ты думаешь по поводу ребенка, — сказал Карлос, остановившись на первом светофоре.
По его тону Диана поняла, что должна быть предельно откровенна.
— Уверена, тебе неприятно будет это услышать, но я ощутила себя безмерно счастливой, узнав об этом. Меня предупредили, что я не смогу иметь детей, и известие о беременности стало для меня чудом. Но я не требую, чтобы кто-либо чувствовал то же самое.
Карлос слушал так внимательно, что не заметил, как зажегся зеленый свет. Только завывание моторов окружающих машин вернуло его к реальности.
Его профиль смягчился, когда он снова поехал. Диана посмотрела на его длинные пальцы, лежащие на руле, и по ее коже пробежали мурашки. Она вспомнила, как они занимались любовью, покраснела и отвернулась.
— У меня был удивительный посетитель после твоего вчерашнего отъезда. — Карлос глубоко вздохнул. — Джеймс Маршалл.
Диана вздрогнула.
— Он приходил к тебе? Но почему?
— Чтобы признаться, что был с Альбертой той ночью. По его словам, он выпрыгнул из машины, когда она потеряла управление, и ударился головой.
Сестра была уже мертва, когда он пришел в себя. Он запаниковал.
— Ты ему веришь? — прошептала Диана.
— Да, — резко ответил Карлос. — Он наврал полиции, но сейчас сам сдался мне на милость.
— Ты заявишь в полицию?
— А это приведет к чему-нибудь хорошему? Диана совсем растерялась.
— Значит, все было напрасно?
— Я узнал правду и не сожалению, что помог прессе разоблачить коррупцию в правительстве. Сожалею только, что причинил вред тебе, — сказал Карлос без колебаний.
Все-таки отец не оставлял Альберту умирать. Диана испытала огромное облегчение, узнав об этом. Она отчетливо представила панику и страх Джеймса Маршалла после аварии, и, хотя она не смирилась с его ложью, было приятно, что он нашел в себе силы и порядочность рассказать наконец Карлосу правду.
Было странно снова оказаться в квартире, в которой она так недолго жила.
— Почему мы приехали сюда? — спросила Диана, заходя в холл.
