– Ну хорошо, Бунзен, ложитесь-ка спать. Простите, что вас растревожил. Это все пустяки. Спокойной ночи! И утром не спешите вставать, отдохните как следует. Горничные обо всем позаботятся.
– Спокойной ночи, милый Бунзен! – Фрэн коснулась руки старика. – Спите крепко! И постарайтесь… не думать ни о чем.
Улыбнувшись Бунзену, она ушла наверх вместе с Пенроком.
Почти все уже легли спать. Венис выглянула из своей комнаты:
– Пен, а может, мы оставили дверь в сад открытой после того, как вечером выпускали Азиза?
– Я сам закрыл эту чертову дверь, – мрачно ответил Пенрок.
Фрэн совсем поникла."
"До чего же неудачно, что они с Джеймсом именно в эту ночь тайком разговаривали в саду! А дверь черного хода оставили открытой, чтобы потом незаметно вернуться. Конечно, с убийством это никак не связано. Просто маньяк, наверное, вошел в дом неведомо зачем, увидел на столе шляпную картонку, забрал шляпку и украсил ею мертвое тело. Или, может, сама мисс Морланд?.. Но откуда ей было знать, что черный ход несколько минут оставался незапертым? И зачем ей шляпка? Мисс Морланд ее так ругала.
Сказала, что даже мертвой в канаве не хотела бы в этой шляпке показаться людям на глаза…
А теперь она мертва. И лежала в канаве, в этой самой шляпке. И если смотреть правде в лицо – а Фрэн от правды никогда не пряталась, – слова мисс Морланд слышали всего шесть человек: сама Фрэн, ее сестра-близнец, ее вторая половинка Венис; бабушка, заменившая им обеим и мать, и отца, и лучшего друга, и Пен – милый Пен, самый добрый и честный из людей, и Генри, кого Венис так отчаянно любит, и Джеймс.
Джеймс обнимал ее тогда в саду, прижимал к себе сильно, до боли, и обрушил на нее море любви и тоски… Вечно сонный Джеймс – проснулся наконец.
Венис, бабушка, Пен, Генри и Джеймс. Больше никто тех слов не слышал.
Глава 3
Наутро за завтраком царила гнетущая атмосфера. Все, как и Фрэн, лежа без сна, сложили два и два и сделали примерно те же выводы. Время от времени в столовую доносились громкие голоса и топот: подручные Коки заполонили дом и подвергли его тщательному досмотру.
В холл обитателям дома выходить запретили, так что в столовую они добирались кружными путями. Таким же путем туда явилась молодая леди, которую Бунзен представил неодобрительным тоном:
– Мисс Ле Мэй, сэр, с разрешения инспектора Кокрилла.
В серо-зеленых глазах мисс Ле Мэй искрилось любопытство. Сама она была миниатюрное создание с худенькой энергичной фигуркой и выразительными смуглыми руками.
