Спасибо, Глэдис!
И взглянув на летящий с неба снег, Пайпа со свойственной таким людям небрежной щедростью добавила:
– Возьмите-ка мой шарф! Повяжите на голову и заправьте в воротник. Завтра отдадите.
Стоя в дверях коттеджа, она крикнула им вслед:
– Спокойной ночи!"
"Пенрок молчал до самого дома. В холле он сказал девушке:
– Оставьте шарф здесь. Я завтра, по всей вероятности, увижусь с мисс Ле Мэй. Во всяком случае, я прослежу, чтобы шарф ей вернули.
– Да, сэр. Хорошо, сэр. И спасибо вам большое, что проводили меня, сэр.
Пенроку и в голову не приходило, что он, оказывается, провожал Глэдис. Тем не менее он ответил с обычной своей дружелюбной улыбкой:
– Спокойной ночи, дитя мое.
«И прогулка при луне по заснеженному саду увенчала любовь прекрасной горничной», – счастливо думала Глэдис.
Фрэн, Венис, Генри и Джеймс играли в баккара.
– Ну вот зачем мы это затеяли? – смеялась Венис. – Так можно до утра просидеть! Но надо же было чем-то перебить осадок от Пайпы.
– А где бабушка? – спросил Пенрок.
– Здесь я! – отозвалась леди Харт.
Она сидела за бюро, скрытая углом стены – гостиная имела форму буквы «Г», и бюро стояло в короткой перекладине.
– Не отвлекайте меня, пожалуйста! Я сочиняю письмо в налоговую службу. Как правильно пишется «ни с чем не сообразные»?
Фрэн протянула руку Пенроку:
– Давайте с нами в карты играть!
Она немного робела при нем с тех пор, как на мгновение приоткрылась его страсть к ней, а особенно – после своего разговора с Джеймсом в саду.
Венис заглянула под стол.
– Азиз? А, ты все-таки здесь! Я думала, он выскочил на улицу, когда Пен открыл дверь.
Пенрок несколько минут наблюдал за игрой, стоя рядом с Фрэн и держа ее руку в своей теплой ладони.
– Пожалуй, я не буду играть. Голова от боли раскалывается. Уже – сколько там? – одиннадцать. Надо хотя бы сегодня поспать.
– Ну вот, как жаль! Хоть бы кто-нибудь немножко порастряс выигрыш Генри. Смотрите, сколько у него уже спичек скопилось! Пришлось ему дать на всю сумму зажигалку Джеймса, а спички заново распределить на всех!
– Это у него национальная черта, – засмеялась Венис.
– Видно, не зря говорят, что евреи забрали себе все деньги. Из-за таких, как Генри, все беды – и война, и Муссолини, и корь, и простуда…
– По крайней мере, вину за свою головную боль я на него взваливать не буду, – отозвался Пенрок. – Видели вы другую такую болтушку, как эта Ле Мэй? Кстати, она одолжила Глэдис свой шарф.
