– Вы не очень замерзли? Мне совестно, что из-за меня всем столько хлопот!
Окно закрыто, шторы задернуты. Почему-то совсем нелегко еще раз пересечь комнату и забраться в кровать.
– Никогда больше не буду смотреть свысока на не очень храбрых людей, – пообещала себе Фрэн.
Она заставила себя выйти из-за укрытия штор, проскочила мимо бледного призрака в зеркале и, как подстреленный кролик, нырнула в тепло и безопасность постели. Долго еще сидела, прижавшись к подушкам и обхватив дрожащими руками обтянутые шелком и кружевами плечи, пока наконец утихло сердцебиение.
"
"Шторы теперь висели неподвижно. Углы комнаты скрывались в густой тени, но это была с детства знакомая тень – еще с тех времен, когда в комнате стояли две детские кроватки, а бабушка с Пеном приходили поцеловать на ночь Фрэн и Венис, после чего отправлялись заниматься чем-то великим и таинственным, под названием «ужин», происходившим до самой полуночи… Наверное, Пен тогда был еще молод, хотя им с сестрой казался ужасно старым. Был еще жив отец Пенрока – зловещий старик.
Даже его ласковые заигрывания их пугали.
Фрэн так и задремала, привалившись к пухлым белым подушкам. Руки постепенно разжались и соскользнули на одеяло. Мягкая темная прядь упала на лицо; Фрэн пошевелилась во сне, стараясь ее стряхнуть.
Дверца шкафа начала медленно открываться.
Инспектор Кокрилл, выйдя на террасу, бодро потер лицо ладонями и потянулся – после недолгого отдыха на «удобном диване» Пенрока у него ломило все тело. Вдруг он застыл в изумлении при виде констебля Трута, который мчался к нему галопом через лужайку с идиотски разинутым ртом, молотя руками ни в чем не повинный воздух.
– Добрались до нее, сэр! Вот черти… Добрались!
– До кого добрались? Да что ж за дьявол…
Инспектор бросился бегом.
Она сидела в круглой беседке возле железной дороги, прислонившись к дощатой стене в странной одеревенелой позе. Руки нелепо свисали по бокам, а голова, отделенная от туловища, криво сидела на обрубке шеи, примотанная ярким вязаным шарфом. Инспектор ни за что не узнал бы чудовищное оскаленное лицо, багровое и опухшее, но ему чуть не стало дурно от неистового облегчения: вместо мягкой темной волны кудрей он увидел жесткие, коротко остриженные каштановые волосы, издали похожие на шапочку.
Фрэн была невредима. Убили Пайпу Ле Мэй.
Глава 5
Инспектор, вздрогнув, провел рукой по глазам и посмотрел еще раз. Рядом сопел констебль, кусая ногти. Наконец инспектор сказал:
– Ну что ж. Она мертва.
– Так точно, сэр.
