Когда все разъяснится и с Большого дома снимут подозрения, они первыми побегут меня поздравлять. Их мнение меня не волнует.
– В самом деле? – Генри уцепился за это бесстрашное заявление, как за любую новую интересную мысль или непривычную точку зрения. – В таком случае вы счастливец! А мне словно горсть головастиков за шиворот засунули, хотя для меня эти люди ничего не значат. Я с ними вообще не знаком. Вам действительно все равно?"
"– А почему нет? Ими руководит инстинкт, а не разум. В сущности, все они не так уж плохи.
Правда, эвакуированных я не очень хорошо знаю, хотя немного общался, когда готовил для них прием, размещение и так далее. А местные жители – простые, славные люди. Просто они овцы – как и большая часть рода человеческого. Почему их мнение должно меня ранить? В любом случае через пару дней все раскроется…
– Вы думаете? – серьезно спросил Генри. – Я в этом не так уверен. По-моему, дело очень странное, неприятное и, сказать по правде, довольно пугающее.
За деревней начинался пологий склон.
Азиз деловито бежал впереди – как говорила о нем Фрэн, «размахивая портфелем».
Пенрок ответил, помолчав:
– Дело, конечно, странное и, безусловно, неприятное. Но что в нем пугающего? В сущности, нам бояться нечего.
– По-вашему, нечего? – хладнокровно отозвался Генри.
– Нас охраняет полиция.
– Пайпу это не спасло, – возразил Генри. – Но я имел в виду опасность другого рода. Рано или поздно Кокрилл выберет одного из нас и отправит в тюрьму. Ему просто некуда деваться, он всего лишь человек, а служба требует хоть что-то предпринять.
Нельзя же оставить без последствий три обезглавленных трупа.
Деревня осталась далеко внизу, и к Пенроку вернулось душевное равновесие.
– Кокрилл не сможет так поступить, – сказал он. – В истории замешан кто-то еще, и когда этот человек объявится, нам не о чем будет волноваться. Согласен, со шляпкой получилось очень странно, и с шарфом тоже, но во время того звонка в полицию мы все были друг у друга на глазах, так что и говорить тут не о чем.
Звонила какая-то посторонняя особа.
– А как она из дома выбралась, объяснить так и не смогли! Уже практически доказано, что в ту минуту, когда вы вышли из гостиной, эта особа разговаривала по телефону или только что повесила трубку. Вы ее в прихожей не видели – значит, она была в библиотеке. А вы, прежде чем подняться наверх, заперли входную дверь. Как же она вышла наружу?
– Через черный ход? – предположил Пенрок с сомнением.
