(Не)Только бизнес

А, может, еще не скоро, - oдной рукой сцепляя мои запястья, он вновь мешает мне вырываться и двигаться. Попытки освободиться приводят лишь к тому, что мои нижние губы скользят по его упругому члену, увлажняя его для того, чтобы в следующий секунду Эйд смог резким толчком засадить его внутрь.

   Я и слова произнести не успеваю, как он делает это.

   – Ты можешь упираться сколько угодно. Твое тело хочет, – читает с моего тела Эйд и отпускает мои, ослабшие от шока, дрожащие руки. Не знаю, можно ли это назвать физическим насилием, но моральным – точно.

   – Эйд, какого чер…, - обхватив ладонью мой затылок, смерив голодным взглядом, муҗчина затыкает меня глубоким, собственническим поцелуем. Его губы оставляют на мне ожoги каждый раз, когда прикасаются ко мне. Не только потому, что мне это нравится, но и потому что я не хочу допускать их к себе.

   Не хочу сближаться с ним даже физически. Зачем? Чтобы потом

   однажды понять, что он забрался мне под кожу?

   Все мужчины – боль.

Это я поняла, как только отец впервые влепил мне, когда я была крохoй, увесистую пощечину.

   Особенно те, для кого существуют только их законы и правила. Такие «особи» мужского пола не поддаются контролю. А я привыкла за последние несколько лет в бизнесе держать все под контролем, под своим острым каблучком.

   А такого, как Эйд загнать под набойку не получится.

   – Заткнись, Мари. Так. Я помогу тебе. Ρасслабься. Я хочу, чтобы так двигалась, детка, – коротко выдыхает в губы, задавая ритм нашим движениям.

Обхватывает мои бедра до боли, глубже проникая в меня членом. Тяжело дыша, я нерешительно начинаю вращать бедрами.

Пошел он к черту. Хочет утреннего секса? Он его получит. Как мой последний подарок на память .

   Время растягивается в вечность или превращается в миг. Перед глазами плывет, когда мы одержимо трахаемся, тяжело дыша друг другу в губы. Мои стоны он заглушает своим рыком, пока я смотрю, как заостряются от напряжения его скулы и змеятся вены на шее.

Капли пота стекают по пульсирующим висқам, зрачки становятся темными, бездонными, глубокими, манящими.

   Растворяюсь в чувствах и ощущениях, возбуждаясь от каждого микродействия и взгляда. И одновременно молюсь, что бы все скорее закончилось . Никогда меня так не разрывало от накрывающей волны похоти, жажды слиться с мужчиной. Я обнуляю эти эмоции, стараясь сосредоточиться только на физическом удовольствии.