Не трогай меня

Мне нужно дать ей время…

Всего один грёбаный раз может всё разрушить. Я не знаю, как чувствуют себя жертвы насилия, но что-то мне подсказывает, что сексуальная близость может стать проблемой. Это очевидно как дважды два.

Я зажмуриваюсь. Вода бежит по волосам и лицу, попадает в уши, но это не мешает мне услышать тихий скрип двери душевой комнаты и приближающиеся шаги…

После ухода Брайана мы с Самер покидаем столовую. Ни я, ни она так и не притронулись к еде.

— Давай поговорим где-нибудь наедине, — вот и всё, что смогла выдавить из себя соседка.

Мы располагаемся в тени дерева на зелёной лужайке, подальше от любопытных глаз. Самер долго готовится к разговору, нервно покусывая губы, а потом начинает плакать. Она глотает слёзы и начинает шептать своё тихое признание.

Самер нашла мою флешку, посмотрела её и теперь всё знает.

Ну, пусть не всё, а только то, что меня изнасиловали, но это первый человек, который посмотрел запись. И это Самер… Она явно погрузилась в мою историю с головой и теперь страдает вместе со мной.

Несколько минут спустя я начинаю выть с ней в унисон.

Джоанна была права — это очищение. Мне уже давно нужно было излить душу. Я рассказываю Самер о Хантере, Саймоне Шоу, как попала в тот мотель, и какие последствия могли быть, если бы я пошла в полицию. Ещё я говорю ей о своей болезни и о полной изоляции в последние три года.

Мне становится легче… Мне не помог психотерапевт, но смогла помочь девчонка, с которой я познакомилась несколько дней назад.

Жизнь — странная штука…

— Ты никому её не показывала? — тихо спрашивает Самер, когда мы немного успокаиваемся.

— Нет, — так же тихо отвечаю я. — И сама её не смотрела.

Она с пониманием кивает.

— Как ты выбралась оттуда? — с запинкой говорит она. — В конце записи совершенно ничего не понятно. Пустая кровать, приглушённые голоса, звук борьбы… А потом в кадре появляется твоё лицо, и картинка пропадает…

Да, теперь я помню, как теряя связь с реальностью, в последний миг протянула руку к камере.

— Меня спасли, — растирая слёзы по щекам, шепчу я еле слышно.

Самер достаёт из сумки салфетку и протягивает мне. Я промокаю ею под глазами в надежде, что мой макияж не потёк, а потом продолжаю: — Я не помню, кто меня спас и как это произошло, я очнулась уже в больнице.

Не знаю… По какой-то причине не желаю раскрывать имени своего призрака.

— Мне так неловко, Тай, — поскуливает Самер.