Не трогай меня

Ведь не станет? Но и с Вивьен он не может расстаться, мы же должны деньги её отцу. И давно могли бы их вернуть, если бы яхт-клуб был популярен. Но в последнее время благодаря подмоченной репутации дела у нас обстоят плачевно. И это моя вина…

— Я не знаю, что хочет Килл, — отвечаю я Лив по-честному. Потом, стиснув челюсти, добавляю: — Ты больше не моя маленькая сестрёнка, чтобы я лез в твои дела.

Бросаю на неё короткий взгляд и вижу, как на её губах вдруг расцветает улыбка обожания. И я с упоением греюсь в лучах этого обожания.

Наверное, где-то даже наивно полагая, что у нас получится всё наладить. Раньше Лив обожала своего старшего брата, но я сам всё испортил, чёрт возьми. Я всегда всё порчу.

— А мне можно приходить в клуб? — улыбка Лив становится лукавой.

— Нет, — отбриваю я безапелляционно.

— Блин, Брайан, — канючит она. — Почему нет?

— Потому что нет! — чеканю я.

Боже, моя сестра неисправима. Маленькая заноза в заднице. Она не понимает, что делать ей там нечего. Ублюдок Саймон доберётся и до неё, если потребуется.

— Поживи пока у Даны, — перевожу я тему.

Краем глаза вижу, как Олли поджимает губы, но не спорит. Ей нечего делать с отцом под одной крышей. И надежда, что с возвращением дочери отец вдруг возьмёт себя в руки, провалилась в первый же день.

Я паркуюсь возле нашего дома, перевожу взгляд на сестру.

— Тебе помочь собрать вещи?

— Нет, — выдыхает она еле слышно, разглядывая окна второго этажа. — Я возьму что-нибудь из самого необходимого на первое время. Заявиться к Дане с чемоданом, наверное, неправильно, — она покусывает губы в попытке скрыть их дрожь.

 — Как же всё это грустно, Брайан. Наш дом совсем скоро рухнет от старости, а мы же выросли здесь. Нашей матери давно нет, а нашего отца с большим натягом можно назвать человеком, — потом она поворачивается ко мне. — И мы с тобой словно незнакомцы…

Я отворачиваюсь, не выдерживая её взгляда.

Олли полностью права. Но теперь она здесь, и мы можем всё исправить. В теории.

— Что мне сделать, чтобы ты простила меня? — вновь смотрю на сестру.

— Мне не за что тебя прощать, Брайан. Столько лет прошло. Годы стёрли все обиды…

— Но? — всё это словно подводка к короткому, ёмкому «но».

— Но мы отдалились, — продолжает она. — Словно я тебя совсем не знаю. Ты был близок со своими друзьями, но не со мной. И это обижает меня, Брайан. С ними ты начал дружить в старшей школе, и именно тогда наши отношения дали трещину. Порой мне кажется, что ты любишь их больше, чем кого бы то ни было.