Не трогай меня

Такая, которая привлекла бы внимание этого урода. И он должен был на неё клюнуть и попасться.

Но я не продумал одной важной детали — Саймон никого просто так не насилует. И не учёл вторую важную деталь — на банкете была Олли. И, конечно, она заинтересовала Саймона. Одним выстрелом он мог убить двух кроликов. Меня и Килла. Потому что она одинаково дорога нам обоим. Киллиан сорвался и избил его. А моя операция с треском провалилась. И вместо того, чтобы посадить Саймона, мне пришлось надеть наручники на своих друзей.

И это всё моя вина, чёрт возьми.

И мне хочется признаться друзьям во всём. Теперь я могу это сделать, потому что вторая часть плана тоже с треском провалилась, и меня больше не сдерживает закон о неразглашении и защите свидетеля…

Та девчонка, которая обвиняла Киллиана… Я нашёл к ней подход. Долго втирался к ней в доверие, даже сводил на пару фальшивых свиданий, прежде чем она, наконец, начала говорить правду.

В тот вечер Килл покинул её, и она ждала его в моей комнате. Только вот мой друг и не собирался возвращаться. Вместо него явился Хантер. Да, её насильник не Саймон, а его прислужник. И именно он избил девчонку и надругался над ней, а потом заставил обвинить Киллиана. И девчонка готова была дать показания против молодого политика, но только у неё было условие: Саймон не должен до неё добраться. Поэтому от меня требовалось сначала его посадить.

Саймон по-прежнему на свободе. Зализывает раны в пансионате на побережье Атлантики — Килл сильно его отделал. И в последние две недели я иногда, самую малость, эгоистично жалею, что он его не убил. Это низко, я знаю. Но жизнь без Тайлер сделала меня злым, жестоким и безнравственным.

Такому Брайану не место рядом с ней.

— Как-то они долго, — говорю себе под нос, сканируя взглядом дверь, за которой скрылись судья, прокурор, адвокат и несколько присяжных.

— Не всё ли равно? — Килл лениво пожимает плечами, и его настрой мне совсем не нравится.

— Ты можешь, наконец, взять себя в руки и хотя бы попытаться представить положительный исход? — одёргиваю друга.

— Мой отец никогда не проигрывает, бро, — он снова вяло пожимает плечами, а потом бросает взгляд через плечо.

За его спиной, через один ряд, сидит Лив. Она, должно быть, злится, что её так и не допросили.