Не трогай меня

Я не упала в обморок, моё сердце не остановилось, я не умерла, в конце концов, хотя много-много раз представляла именно такой исход от тесного контакта с парнем.

Со мной всё в порядке. Значит ли это, что Джоанна всегда была права, и я всё себе просто придумала? Намеренно возвела возле себя стены, отгораживаясь от всех. Даже от отца. Он страдал, а я лишь упивалась собственными терзаниями и страхами. Сколько боли я ему причинила? Море… Бескрайний океан боли. Ведь он не мог мне помочь. Я почти не говорила с ним о случившемся.

Ни с кем не говорила. Частично знает правду только Джоанна, но даже ей я о многом не обмолвилась. Например, о флешке. Она заставила бы меня идти в полицию. Но Хантер, явившийся ко мне в больницу, довольно красноречиво объяснил, что я должна делать. Молчать! Иначе мой отец вылетит из Йеля. Это был слабый аргумент для молчания, и мой бывший жених придумал миллион способов, чтобы опорочить его доброе имя.

Потом он ушёл, и больше я его никогда не видела.

Мне пришлось подчиниться.

Я стала пылью на ботинках Саймона Шоу.

И я устала ею быть. Прежняя Тайлер всё ещё там, где-то внутри меня. И пора достать её оттуда.

Похмелье — вот как можно обозвать моё утреннее состояние. Прежний Брайан ворвался слишком стремительно. Полученный адреналин от проникновения в феминистскую общагу быстро рассеялся, поэтому я прибегнул к тому, что прежний Брайан очень любил. Секс.

Найти его в универе не проблема. Мой ждал меня буквально в соседнем здании. Милая девушка Джулс давно одаривала меня порочными флюидами.

Прошлой ночью я убедился, что мне не показалось. Быстрый секс, очень быстрый секс, без обязательств и запретов — всё, как любил чёртов Брайан Тэйд. Он вышел из-под моего контроля.

А сейчас я испытываю что-то сродни похмелья. Либо проспаться, либо идти за новой дозой.

Мой приятель Дюк никак не комментирует моё исчезновение посреди ночи. Но он очень громко думает.

— Ну начинай уже, мамочка, — не выдерживаю его взгляда сквозь стёкла очков. — Что ты хочешь мне сказать? Что не узнаёшь меня? Так вот я с тобой солидарен, — растягиваю улыбку на губах.

Вот чёрт, я улыбаюсь. Вашу ж мать…

— Ты псих, — констатирует Дюк, направляясь к двери.

Я следую за ним. Мы выходим из общаги и быстро доходим до учебного корпуса.

— Ты записался на философию? — роняет приятель, когда проходим внутрь.

— Да, сейчас туда и иду, — говорю ему всё ещё с глупой ухмылкой. — Потом найду Курта.

И да, я всё ещё помню о том, что должен сделать, и отступать не намерен.