Не трогай меня

 — Это очень важно, понимаешь? Очень!

Девушка долго сканирует меня задумчивым взглядом, и не знаю, что уж она читает на моём лице, но выполняет просьбу. Садится на кресло, придвигаясь поближе к компьютеру, оглядывается по сторонам. В холле ни души, и, вероятно, её это устраивает.

— Хорошо! Когда это было? Меня интересуют точная дата и время.

Что может быть проще. Это случилось год назад. Ровно год назад в мою жизнь ворвалась девушка. Я её спас. И я обманываю сам себя, раз считаю, что не хочу её найти. Лгу самому себе, что мой интерес вызван только желанием узнать, что она в порядке.

На самом деле у меня куча желаний… Плохих желаний…

— Я не знаю, на что ты рассчитывал, Брай, — Крис отъезжает от здания больницы, резво выруливая на шоссе.

Я смотрю на панораму за окном, не желая говорить с другом. Конечно, это не его вина, что девчонки не оказалось в базе данных. Вся информация о ней просто стёрта, будто её и не существовало, а мы никого не спасали.

— Как думаешь, это Саймон подчищал хвосты? Или она сама? — спустя пару минут, озвучиваю свои мысли.

Он закатывает глаза.

— Да какая разница?! Забудь о ней уже! Она просто шлюха, Брай! Дешёвая шлюха, очередная игрушка Саймона, — брезгливо отмахивается Кристиан и бросает на меня возмущённый взгляд. — Ты сделал для неё всё, что мог. Она могла заявить на Саймона! Но он всё ещё ходит по этой планете, а не гниёт в тюрьме. Вывод — она на него не заявляла. А это значит! — Крис поднимает указательный палец вверх. — Что она была там по доброй воле. Логично? Логично! — так как я молчу, друг бросает на меня короткий взгляд.

Тяжело вздыхает. — Послушай, мы вытащили её оттуда. Неизвестно, чем бы всё закончилось, не появись мы в том вонючем мотеле. Всё! Хватит вариться в этом дерьме. Что с тобой, Брай? Я совсем тебя не узнаю…

Но я не слушаю его причитаний. От воспоминаний кулаки вновь сжимаются. Ни одна мельчайшая деталь не исчезла из моей головы за минувший год…

Её хрупкое обнажённое тело на полу. Я пытаюсь укрыть её своей кофтой, не желая дотрагиваться до окровавленных простыней, но она отползает в самый дальний угол комнаты.

На меня смотрят огромные голубые глаза, затянутые пеленой слёз. Полноватые губы нежно-розового оттенка дрожат. Кожа кажется болезненно-бледной, но я мог бы представить на её щёчках румянец, и от этого моё воображение создаёт прекрасный образ.

Да кого я обманываю, черт возьми? Воображение тут ни при чём. Она и была прекрасна. Идеальна. Я всё ещё вижу её лицо, стоит мне только закрыть глаза.