Небо в Нью-Хейвене достаточно часто заволакивают густые облака. Порой я скучаю по звёздному небу над проливом Лонг-Айленд. Мы с сестрой Лив иногда бывали там ночью. Забирались в чужую пришвартованную яхту и просто смотрели на звёзды, наслаждаясь минутами покоя. Вдали от ублюдка отца и больной матери. Лив нуждалась в этой передышке, ведь она взвалила всю ответственность за её здоровье на свои хрупкие плечи. А я позволил ей это. Я был хреновым братом. Не знаю, за что она меня любила…
Отклеиваю свой взгляд от чёрно-серого неба и быстро добегаю до нужного здания.
Дверь в него, конечно, не заперта. Студентам не запрещается покидать территорию кампуса в любое время дня и ночи, а вот вламываться в чужую общагу, в чужую комнату — очень даже запрещается. Особенно члены братства вряд ли оценят подобную наглость. Но меня это наоборот подстёгивает.
Беззвучно вхожу и прислушиваюсь. На первом этаже такая же кромешная тьма, как и на улице. Мерцающий свет на втором бросает лёгкие блики лишь на лестницу, но этого достаточно для того, чтобы разглядеть ступеньки.
Поднимаюсь на второй этаж, безошибочно нахожу нужную дверь. Неважно, как быстро покидал общагу в прошлый раз — я умею концентрироваться на деталях. Немного расслабляюсь от того, что всё оказывается проще, чем казалось, и достаю подготовленные шпильки из кармана спортивных штанов.
Одну шпильку закусываю зубами, пока вторую пристраиваю в замок. В такой гробовой тишине все звуки, включая моё дыхание, ощущаются как оглушительный гул.
Замок издаёт слишком громкий щелчок, когда мне, наконец, удаётся его открыть. Затаив дыхание, я проникаю в комнату и тут же прикрываю дверь. Я знаю, где стоит кровать Тайлер, в прошлый раз девушка швыряла на неё свои вещи. Но сначала я смотрю на противоположную кровать. Она пуста. Самер тут нет. Закрадывается мысль, что девчонка могла проснуться среди ночи и отлучиться в туалет, и в любую секунду может вернуться обратно. Или я разбудил её, пока открывал замок, и она, затаившись где-то во мраке комнаты, поднимает биту над головой, чтобы встретить взломщика — то есть меня.
От этой мысли я тихонько хмыкаю, оглядывая комнату. Глаза уже привыкли к темноте, и здесь негде спрятаться. К тому же кровать Самер аккуратно заправлена, значит, она не ложилась в неё сегодня. О том, где она шляется, предпочитаю не думать. Она выполняет моё требование на пять балов. Просил её не попадаться на моём пути с парнем — она делает это под покровом ночи. Умно.
