Не твои наследники (СИ)

От этой хриплой мелодии мурашки по коже разбегаются, поднимая дыбом волоски. Опустив веки, с шипящим стоном проталкиваю головку члена в узкое кольцо.

— Больно… — хнычет она, пытаясь вырваться. Прижимаю собой к джакузи. — Боже, Руслан! Руслан! Ай!

— Потерпи, — шиплю в затылок, медленно и осторожно погружаясь в жаркую тесноту. — Сейчас всё пройдёт. Расслабься.

Опускаю губы на плечо. Снова целую изгиб её хрупкой шеи, местечко за ушком, между лопатками. Прихватываю зубами нежную кожу. Содрогается. Трепетом исходит.

Тает то хныча, то задыхаясь от переизбытка чувств. Значит больше стыдно, чем больно.

— Господи, Рууус… Руслаааан… — сдаваясь, со стоном наконец впускает меня.

Заполняю её до упора и неподвижно замираю. В глазах меркнет свет, так охренительно в ней. Искрит до слепоты — кончать не хочется. Стенки сжимают и пульсируют так, что нутро скручивает безумным кайфом. Чувствую, как девчонку разбивает крупной дрожью, и сам ею исхожу. Так тесно в ней и огненно. Пиздец просто. Мой член ощущается сплошным оголенным нервом.

Сорваться бы и мгновенно взлететь, но я даю ей немного времени привыкнуть к моим габаритам.

Огонь, Машенька. Ты просто огонь, девочка.

Как только её дыхание выравнивается и бубнящие неразборчивые слова перетекают в низкие протяжные стоны, тяжело выдыхаю и начинаю медленно двигаться.

Хорошо ей, по звукам распознаю. По жаркому дрожащему телу чувствую.

— Руслан… Господи… Руслан… Руслаааан… Боже мой… Руслан…

Громко и надсадно дыша, притягиваю за бёдра ближе. Впиваюсь пальцами в кожу.

Ритмично вколачиваюсь в неё. С каждым новым толчком дурею всё больше и больше. Выдержка вот-вот изойдёт на нет. Таким яростным удовольствием накрывает, что в пору терять самого себя.

Тесно, блять! Охуительно тесно в ней. Едва сдерживаю стон. Кровь огненными потоками в пах бросается, режет так, что в глазах искрит. Вены на члене становятся болезненными. Напряжение сковывает до ломоты в мышцах. Из последних сил терплю, чтобы продлить безумие, в которое я столкнул нас обоих.

Ныряю пальцами между ног. Горячая и скользкая, мать её! Коснувшись припухшей плоти, размазываю вязкое возбуждение. Следом массирую клитор. Вынуждаю девочку стонать чаще и жарче.

— Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста… — шепчет задушенно, откидывая голову назад. Накрываю ладонью горло. Чуть сдавливаю. Коснувшись губами горячего виска, тяжело дыша, делаю несколько быстрых, безжалостных толчков. Кружа пальцами по клитору, высекаю искры.

— Давай, девочка.