Не твои наследники (СИ)

Мы только так умеем общаться. Только так… Ходим по краю. По лезвию ножа.

— Абсолютно уверена! — выпаливаю, собрав последние крохи храбрости.

Стоит его рукам перехватить моё тело и резво уложить животом на стол, как меня тут же парализует. Всё, что я могу — часто и отрывисто хватать воздух ртом. Царапать ногтями отполированную поверхность столешницы.

Нависая надо мной сзади, Исаев прижимает одной рукой мою голову к столу, второй давит на поясницу, чтобы я не имела возможности вырваться. Да я особо и не пытаюсь.

Наперёд знаю — не выйдет. Сделаю только хуже. Причиню себе боль. Вторую пощёчину он мне точно не простит. Отплатит по полной программе. Как и предупреждал.

— Чего ты хочешь? — шиплю сквозь стиснутые зубы. В горле разрастается ком. Эмоций слишком много. Задыхаюсь, не справляясь с ними.

— Ты знаешь ответ! — рявкает, расстёгивая пуговицу на моих брюках. Дёргает молнию. Небрежно стягивает одежду вместе с трусиками до колен. Бесцеремонно раздвигает коленом ноги.

— Прекрати! — сжимаюсь от вторжения его пальцев во влагалище.

Моя внутренняя сущность протестует. Я его сейчас не хочу! И по-животному, вот так, как хочет он, я тоже не желаю!

— Не трогай меня! Рус, не надо! — бесполезно дёргаюсь. Перед глазами начинает вращаться кабинет. Мелькают взбесившиеся мошки. Меня затапливает обидой по самую макушку. Кожа в местах, где он касается, отзывается горячим покалыванием. Невыносимо жжёт.

— Поздно молить о пощаде, милая! Ты бросила мне вызов — я его принял, — голос сталью режет.

 — Советую расслабиться.

— Руслан!

— Здесь пустыня Сахара? — вытащив из меня пальцы, проводит ими по сухим губам. Снова раздвигает складки плоти. Ныряет обратно вглубь. Мой организм показательно протестует вместе со мной. — Не хочешь увлажняться?

— Нет! — отчаянно рычу.

Меня потряхивает от причиняемой им грубости. От животных инстинктов, которые завладели его мужской волей. От унизительного положения, в которое он меня поставил. От всего, что сейчас между нами происходит.

— Тем хуже для тебя.

Сегодня я не дам тебе кончить. Выебу ради своего удовольствия, чтобы не чесались ладони хлестать меня по лицу.

— Животное! — вскрикиваю, улавливая звяканье пряжки ремня, скрежет молнии на ширинке, шорох его одежды. В следующую секунду входа касается раскалённая головка. Вздрагиваю от горячего контакта. Сердце превращается в расстроенный механизм. Сделав несколько интенсивных болезненных сокращений, стопорится в груди. Затихает вместе со мной.