Погода была хорошая, пройтись по городу было приятно. Она не была тут несколько лет, вроде бы изменилось многое, а глаз все равно выхватывал что-то знакомое.
- Ну вот, мы пришли, - Муратов показал на небольшое кафе за стеклянной витриной.
Он снова придержал ей дверь, помог сесть за столик и сделал заказ.
- Немного подождите, Анечка, - проговорил. – Но увидите, оно того стоит.
- Конечно, - она попыталась улыбнуться.
И отвела взгляд.
Сейчас, когда они были не в офисе, Аня все не могла отделаться от мысли, что он ведь был другом отца.
Отец работал в силовых структурах, Илья Николаевич тоже. Муратов бывал у них в гостях, еще когда она была девочкой. Все эти мужские разговоры о службе, шашлыки по выходным.
Но до определенного момента. Аня помнила неприятный разговор на кухне. Мать что-то выговаривала отцу, но, когда она вошла, все прекратилось. Оба - и отец, и мать уставились на нее странными взглядами. А потом мама вообще прикрикнула на нее, чтобы шла заниматься. Она не поняла, что именно произошло, но именно с того случая Илья Николаевич стал бывать у них реже.
А потом папа заболел. Все произошло так быстро, отец за месяц с небольшим буквально сгорел. Тогда Муратов им с мамой здорово помог. Но после похорон он был у них всего один раз, и то зашел ненадолго.
Принесли заказ. Что-то из кавказской кухни, пахло аппетитно.
- Приступайте, - кивнул он ей. - Проверено.
Аня начала есть, действительно было вкусно. А потом отложила ложку и все-таки спросила:
- Илья Николаевич, а что тогда произошло?
Мужчина взглянул на нее.
Что-то промелькнуло на миг в его глазах. Какой-то рой чувств. В следующее мгновение все исчезло.
- Вам лучше спросить об этом у мамы, - спокойно проговорил он и снова принялся за еду.
А она просто застыла, понимая, что должна была дойти до этого сама. Возможно, в прошлом осталось что-то, о чем ему говорить неприятно. Аня помнила странную реакцию матери, когда та узнала, что она теперь будет работать у Муратова. Она качнула головой.
- Извините, это было бестактно.
И тут он вскинул на нее взгляд.
- Глупости. Анечка. Лучше ешьте, пока не остыло.
Анна невольно отметила про себя, что у него твердый волевой взгляд, даже жесткий, как у матерого хищника. Однако волю не подавляет, а наоборот, позволяет ощутить себя на равных. И это уже не принеси-подай, как она была при Батурове.
Это другой уровень. Другой формат рабочих взаимоотношений, возможности роста. Но чтобы стать с таким человеком наравне, нужно жилы рвать.
