Дать обрушиться воспоминаниям.
Другая женщина, смятая постель, страсть.
Все было так ярко.
Потом он ненавидел себя.
Это следовало выжечь каленым железом.
***
У Ани первые две недели на новом месте пролетели одним днем. Много работы. Но! Ей дали жилье в поднаем и обеспечили машиной во временное пользование. Просто водитель Ильи Николаевича заезжал за ней с утра и отвозил вечером домой. Неважно уже, как отнесся к этому коллектив, она не сближалась там ни с кем. Но прогнуть ее уже больше не пытались. А еще за это время, постоянно находясь рядом с Муратовым, она успела многому научиться.
И да, разница в подходе была очевидна. Аня привыкла работать с Батуровым, а это вечный ритм до упаду. Тут же все было иначе.
Илья Николаевич никогда не спешил, не повышал голос и не давал невыполнимых распоряжений. И как-то так получалось, что она успевала все. Еще у нее создалось впечатление, что Муратов, как бы это выразиться, ее щадил. Дал ей время обвыкнуться.
Потому что спустя две недели ее пребывания в должности личной помощницы и без того не стоявшая на месте работа в его офисе внезапно ускорилась рывком.
Нет, все опять делалось без спешки. Просто Аня поняла, что имела в виду подруга Инна, когда говорила, что Муратов собирается укрупнять бизнес.
Он легко и без лишних движений в течение последующих дней приобрел несколько предприятий. И это был далеко не предел. Он собирался укрупнять бизнес и дальше, хотя его компания уже вышла на краевой уровень.
На выездные встречи и переговоры Илья Николаевич теперь брал Анну с собой.
Она присутствовала за столом, пока Муратов вел дела с партнерами. Сначала, конечно, на ее долю выпадало помалкивать, наблюдать и набираться опыта.
Но вот в конце третьей недели настал момент, когда Илья Николаевич поручил ей участвовать в переговорах. Аня ужасно волновалась, но все прошло хорошо.
Неприятность случилась уже после.
глава 7
Когда выходили из конференц-зала, Аня внезапно упала в обморок. Илья Николаевич едва успел подхватить ее. Его тревожный голос - последнее, что она помнила, а потом сознание заволокло темнотой.
В себя она пришла уже в машине. Бледный Илья Николаевич сидел рядом. Стоило ей шевельнуться, тут же сказал:
- Тихо-тихо, лежите, Анечка.
Она еще никогда не видела, чтобы Муратов нервничал, а сейчас у него дрожали руки.
- Что случилось? - с трудом просипела она, перед глазами еще плыло, в ушах стоял шум."
"- Вам стало плохо, - проговорил он, отведя взгляд.
Челюсти стиснулись, обозначились желваки.
