Не твоя дочь

Что делать? Поддаться страсти, получить удовольствие, а потом раскаиваться в этом или сразу поставить крест на своей сексуальной жизни, потому что мое тело отказывается откликаться на ласки других мужчин? Для меня ответ очевиден.

Разум твердит, чтобы я не смела уступать, напоминает о других женщинах, об обидах на Тихомирова… но моя гордость засыпает под градом жарких затяжных поцелуев.

Все мысли отбрасываю в сторону, мне нужна эта близость. Мне нужна разрядка, а Тихомиров лучший кандидат на роль любовника! Он еще ничего не сделал, а я уже готова.

Успокаиваю себя отведенной ему ролью, полностью расслабляюсь, но будет правильнее озвучить ему условия:

— Если мы с тобой сейчас займемся сексом, это ничего не будет значить, — оборвав поцелуй, хрипло произношу я. В такие моменты у меня никогда не получалось удерживать на лице маску. Все мои чувства и эмоции обнажены перед ним, но я стараюсь придерживаться делового тона. — Обычная сексуальная разрядка, у меня давно никого не было, — веду плечами.

Хочу до последнего оставаться непреклонной, хотя меня выкручивает от желания быть с ним."

"— Милада, сначала миримся, потом секс, — глядя в глаза, произносит Тихомиров, просовывая руку мне под кофту. Перехватывает дыхание, когда он кончиками пальцев касается обнаженной кожи, добирается до груди и сжимает до легкой боли полушарие. Вот он – прежний Глеб: сильный, жесткий, уверенный, точно знающий, чего хочет. — Они стали больше, но не потеряли форму, — от хриплых нот в его голосе волоски на теле поднимаются.

Его взгляд оставляет на мне клеймо. Тихомиров знает, как заставить мое тело отключить остатки разума. Пока он умело играет моей грудью, я пытаюсь удержать остатки благоразумия.

— Мы вроде пришли к компромиссу, теперь я предлагаю тебе быть моим любовником, — чуть увереннее звучит мой голос. Могу собой гордиться, когда-то он мне предлагал быть его любовницей, теперь я взрослая женщина, которая смело озвучивает свои желания. Откидываюсь на спинку сиденья, выгибаюсь, чтобы ему удобнее было дотянуться до второй груди.

— Где будем встречаться: у тебя или у меня?

— В гостинице, — едва удерживаю стон, готовый сорваться с губ. Глеб замечает, что творят со мной его умелые пальцы. Кадык дергается, а взгляд темнеет, когда я сильнее выгибаюсь на сиденье, разводя в стороны бедра.

— Предлагаешь роль мальчика по вызову? — кривя губы в саркастической ухмылке, но глаза его продолжают сжигать меня своей темной страстью.