Не твоя дочь

— Раньше ты бы ко мне без защиты не притронулся, боясь, что я забеременею, а сейчас что изменилось? Или ты со всеми так беспечен?

— Не со всеми, ты прекрасно это знаешь, — ослабляя объятия. Мои слова задевают Тихомирова. — Я понимаю, что ты не готова рожать от меня, но если бы это случилось, я был бы счастлив, — ровным тоном, глядя в глаза. Это признание отзывается в груди, но я отмахиваюсь от его слов. Когда-то я мечтала их услышать, тогда я верила, что он мне их скажет. Сказал…

— Теперь я боюсь забеременеть, Глеб.

Я не готова вновь становиться мамой.

Варя – самое большое счастье в моей жизни. Я ее безумно люблю. Случись так, что у меня родится второй ребенок, я и его буду любить всем сердцем, но рожать я не готова. Растить одной двух детей – очень тяжело.

— Ты хочешь беременностью привязать меня к себе? — перебираюсь на пассажирское сиденье, ищу свою одежду.

— Хорошая мысль, но она не приходила мне в голову, — перехватывает мою руку, когда я пытаюсь надеть топ. — Милада, я успею выйти.

Даю слово, — от просевшего хриплого тона внутри все сжимается. Верю, что он не нарушит данного слова. Хочется поддаться на уговоры, но я твердо произношу:

— Нет, — не хочу рисковать.

— Милада, ты же знаешь, что презервативы не дают стопроцентной защиты, — продолжает уговаривать Тихомиров. Мягко тянет на себя.

— Но лучше девяносто восемь процентов уверенности, чем ноль.

Если Глеб начнет заново меня целовать, растопит холод внутри и вновь разожжет пожар…"

"— Я не хочу отпускать тебя.

Дело не в сексе, как ты подумала. Я хочу иметь право каждую ночь держать тебя в своих объятиях, — проникновенно и твердо. — Я хочу засыпать с тобой и просыпаться. Вместе растить нашу дочь. Я люблю тебя. Всегда любил.

Его признания находят отклик в моем сердце, я тоже его люблю, но порой чувств недостаточно.

— Глеб, отвези меня домой, — мягко высвободив руку, надеваю топ.

— Ты не веришь мне? — чуть сведя брови.

— Верю, но ты один раз уже отрекся от своей любви, откуда у меня должна быть уверенность, что ты вновь так не поступишь?

— Я больше никогда в жизни тебя не подведу и не предам, но ты об этом не узнаешь, если не рискнешь мне довериться, — обхватывая мое лицо ладонями, заглядывает в самую душу.

— Мне пора домой, Глеб, — прикрываю глаза. Я знаю, что он сказал правду, но мне нужно остаться одной и обо всем подумать.

— Отвезу, — целуя в висок, еще какое-то время удерживая меня в своих объятиях.