Мы же не плачем над каждым засохшим на трусах сперматозоидом. Пример грубый, но ребенок для меня — это живое, полноценное, говорящее создание. Рожать нужно обдуманно и осознанно, а не на эмоциях физических и умственных инвалидов.
— Что это? — кивнул на холст.
— Кто… — тихо поправила жена. Подняла на меня большие карие глаза с зелеными крапинками — в них стояли слезы. Я читал ее как открытую книгу.
Чертыхнулся, отошел, волосы взлохматил. Нет, она не может этого сделать! Не должна! Если хочет меня на эмоции взять, не выйдет! Если не прислушается к голосу разума, я пойду до конца!
— Чего ты хочешь, Геля? — холодно поинтересовался, сложив руки на груди.
Наглухо закрылся. Меня не разжалобить стенаниями и истериками. — Хочешь, чтобы силой тебя на аборт потащил? За тебя решить? Не мучить тебя проблемой выбора, м?
— Нет… — ахнула и инстинктивно закрыла живот руками. Я криво улыбнулся. Такая красивая. Заспанная, без косметики и элегантных нарядов, а лучше нее просто нет. Дурная только, мужа не слушала. На здравый смысл плевала.
Потом же локти кусать будет, но не достанет ведь. — Тим, — сглотнула шумно, — я не согласна на прерывание. Я хочу родить. Чувствую, что все хорошо будет. Это мой ребенок. Наш…
— Мою позицию на этот счет ты знаешь, — ответил угрожающе спокойно. Меня самого пугала пустота внутри. Как отрубило.
— Неужели карьера тебе дороже всего? — оборонила Геля, блуждая растерянным взглядом по моему лицу. Видимо, зацепиться за человеческое хотела. Не выйдет. Я умел отключать чувства и эмоции.
— Да, — шагнул к ней. — Да! — схватил за острые плечи. Жена задрожала. Мне хотелось сделать ей больно. Напугать. В первый раз в жизни. — Я не хочу потом, когда оба вымотаемся в конец, забив на все, кроме больного сына, отдавать его в спецучереждение. Поверь, именно так происходит. Вот тогда придет настоящая вина. И да — это будет конец всему, что я строил.
— Я так никогда не сделаю! — с жаром воскликнула.
Я зло, неприятно рассмеялся: резал не только слух, но и собственные вены.
— Он ведь умереть может.
В любой момент может. И это намного тяжелее, чем пережить утрату сейчас, — я давил и ломал ее сопротивление. Я сильнее. Она подчинится.
— Уходи, — прошептала одними губами. — Я не могу так… Я не сделаю так! — вздернула подбородок, подписываясь под своим собственным приговором.
— Значит, тебя, Ангелина, в моей жизни больше не будет. В моем доме тоже, — холодно отчеканил. Я разведусь с ней и пусть потом не плачет.
Глава 3
Ангелина
Я снова плачу.
