Тимур нарочито громко вздохнул и развел руками: — Да просто хочу узнать тебя. Про твою работу. Разве это плохо?
— Нет, — смутилась от неожиданно усталого тона. — Просто не думала, что тебе интересно, — прикоснулась к ледяному хрусталю, — что-то, кроме моего тела.
— Ты всегда была мне интересна, Геля, — чуть подался ко мне. — Я помню тебя своей юной восторженной женой. Которая мечтала рисовать, о мире во всем мире и обо мне.
— Еще она хотела родить ребенка, — добавила хрипло. Ком к горлу подступил, не продохнуть.
Вроде бы давно оплакала себя прежнюю: милую, наивную, добрую девочку. — Родить своему любимому мужу…
— Геля, девочка моя… — попытался накрыть мою ладонь своей. Как раньше: защитить, спрятать за широкой спиной от бед, неудач, разочарований. Как же вышло так, что стал для меня самой огромной болью?
— Ее больше нет, Тим… — одернула ладонь. — Извини, мне нужно… — поспешно поднялась. Необходимо взять себя в руки, задавить нахлынувшую слабость.
— Я хочу узнать тебя новую… — услышала, убегая.
"
"Не знаю, почему, но за проект косметической реконструкции отеля я взялась с особым энтузиазмом. Хотя нет, знаю: я хотела впечатлить Тимура. Он восхищался моими картинами, хвалил красоту, считал, что у меня талант. Мои способности к рисованию очень удачно ложились на образ утонченной жены министра. Мне хотелось показать, что еще я умею считать и разбираюсь в инжиниринге.
Я закопалась в работу и была безмерно благодарна маме, которая взяла отпуск и решила навестить нас с Егором. Папа мог только после нового года.
Тимуру с мамой пришлось налаживать мосты. Я часто звонила домой, рассказывала, как живем, Егора показывала, чтобы не забыл родню. Она в курсе, что у нас с мужем здоровый нейтралитет, и я предупредила, чтобы она не перегибала: из лексикона сына окончательно ушло слово «пасивец». Оно не должно вернуться.
— Уложил? — я устроилась в мастерской и ваяла проект. Завтра Максиму показывать, а потом уже в «Истру» поедем представлять.
— Ага. Ели отбил у твоей мамы свое право.
Они разделили вечерний моцион: мама купала; Тимур укладывал. Мы с ним договорились, что в его обязанности входит отвозить в сад и ночной сон. Теперь мы оба ассоциировались у Егора с ответственными взрослыми, которые о нем заботятся. Маме уступила свою часть забот о сыне, пока она гостит. Мне досталось самое приятное: обнимашки, целовашки и вкусняшки.
— Поделишься? — Тимур сел рядом и кивнул в сторону планшета. Я интуитивно прижала инструмент к себе.
