Я удивилась. Если честно, вообще не понимала, что ему нужно. Думала, может, интервью с семьей политика. Вроде как: показать электорату, что они, чиновники, тоже люди.
— У нашего новостного холдинга есть покровитель в высоких правительственных кругах, и Ему, — практически как к богу обратился, — нужна ваша помощь.
— Кому — ему? И что этому «ему» нужно?
— Мы в курсе, что у вас с Тимуром Викторовичем сложные отношения, и хотим помочь вам не зависеть от него материально. А вы поможете нам убрать кандидатуру господина Мантурова из будущего кабинета министров.
— И что же я должна делать? — вкрадчиво спросила, хотя руки чесались вылить горячий кофе в холеную морду.
— Скандал, — с гаденькой улыбкой развел руками. — Женщины это прекрасно умеют.
— Ясно, — я крутила красивую фарфоровую чашечку в руках. Ну ладно, обливать не буду. — Знаете что?
Мужчина, представившийся Владимиром, весь обратился в слух.
— Идите со своими предложениями в задницу. Всего вам плохого, — встала и направилась к выходу."
"Нужно срочно Тимуру рассказать, что под него копают.
Я не пошла на работу, а отправилась в IQ-квартал. К Тимуру в министерство. Неожиданно застыла на тротуаре. Тимур о чем-то говорил с Марьяной. Опять… Я же говорила, предупреждала, что никаких других женщин, особенно этой! Он обещал, что эта семья больше не появится в нашей жизни. Подъехала его бентли: они оба сели в машину и уехали. Меня порвало в клочья…
Глава 31
Тимур
Наконец-то мы с Маратом смогли состыковать наше расписание и встретиться в обеденный перерыв.
Я не стал по телефону говорить, насколько у него жопа в огне. Мало ли что, тема-то серьезная. Но он, конечно, долбоящер. Я не одобрял двойную жизнь, не потому что белопальтовый, причин несколько: во-первых и главных, жену люблю; во-вторых, это такая запара: не спалиться, скрываться, постоянно на нервяке. Мужики и так в вечном стрессе и без возможности скинуть негатив: мы ж не плачем, и через месячные у нас агрессия не выходит. А если стараешься над двумя бабами (а кто-то и больше!), то инфаркта не миновать.
Ну его нахер! Мне еще отец по молодости сказал, что у всех женщин там одинаково, поперек нет ни у одной, поэтому измена — это чисто нервишки пощекотать. Каким бы он ни был человеком, а в то, что не гулял от матери, я верил.
— Борщ в гранулах и мороженое из селедки?! — прочитал в меню и посмотрел на Марата. — Мы все дальше и дальше от бога… — удрученно покачал головой. — Ты не мог нормальный ресторан выбрать? — возмутился шутливо.
