Я была за них очень рада.
— Куда вы все? — удивилась, когда гости через двадцать минут потянулись к выходу. Я думала, мы посидим, пообщаемся.
— Вам нужно отдохнуть с дороги, — объявила моя мама.
— Мы просто хотели сказать, что очень вас любим! — мы с Полиной крепко обнялись.
Все ушли, остались только родители, мы и Шрек. Поужинали в теплом семейном кругу, поделились новостями, наблюдали, как Егор играл со своим любимым другом. Оба соскучились.
— Мы тут кое-что решили, — посмотрела на мужа. Тимур сжал мою руку, предлагая мне поделиться новостью.
— После того, как Егор переболел… Мы многое видели в больнице: и в нашей, и в Израиле. Дети ждут квот, помощи от благотворительных фондов…
— Собирают по смс на операции, — криво усмехнулся муж.
— Мы с Тимом, — переглянулись с ним, — и нашим Егором, конечно же, — поманила за стол сына, — решили открыть благотворительный фонд: будем помогать нашим деткам с болезнями крови. Чтобы не ждали квот, а своевременно получали лечение. Да, милый? — обратилась к сыну, но ответили оба.
— Да! — один сухо, но твердо, другой звонко и радостно. У Тима большие связи в разных эшелонах власти, может, и на наше здравоохранение сможет повлиять. Больше квот, меньше бюрократии. А я помогу, чем смогу. Именно поэтому на следующий день, когда муж уехал на работу, а родители отправились в магазин, позвонила Кириллу, пресс-секретарю Тимура. Я хотела дать опровержение той грязи, что вылила на нас Марьяна.
— Ангелина Витальевна, я все устрою, — Кирилл вцепился в мое предложение.
— У Тимура Викторовича есть все шансы войти в кабинет министров. Свежие мозги и молодая кровь.
Да, он прав. В первых эшелонах слишком возрастная группа чиновников, которые жили прошлым, ностальгируя по былому. Память — штука интересная: хорошее мы помним лучше, чем плохое. Порой это играло с людьми злую шутку.
— Я вам этого не говорил, если что, — нервно засмеялся. Боялся за свою голову. Видимо, он поставил на Тимура и хочет забраться с ним на самый верх.
— Тогда встречная просьба: Тимур Викторович пока не должен знать о моем интервью.
— Хорошо, — пообещал Кирилл, и мы попрощались.
Муж если узнает, не позволит лезть в политику и все, что с ней связано. Но я хочу сделать для него что-то. Тимур не такой мерзавец, каким его выставили. Он будет хорошим министром!
— Я открою, — крикнула свекрови, когда услышала домофон. Она собирала игрушки, чтобы выйти с Егором на площадку: не дома, а на ту, которая на районе.
