Она ко мне тянулась, а мне было жалко отталкивать ребенка. Я хорошо относился к Ярославе, но не был привязан как к родной. А может, у мужчин всегда так? У меня нет детей, и я не знал, как оно должно быть со своей плотью и кровью. Нет детей…
Я родила...
Тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. У меня нет детей!
— Крестный папочка, — Славка подбежала и начала канючить, — пойдем со мной на «Молот», ну пожалуйста-препожалуйста! — сложила руки умоляюще. Я не хотел. Меня укачивало на маятникообразных качелях.
— Ярослава, давай сама, — вмешалась Марьяна.
— Мы с Тимуром подождем здесь с мороженым, идет?
Она подумала, помялась и побежала в хвост очереди. А она была даже по вип-абонементу.
— Тим, давай поговорим, — Марьяна повернулась ко мне. — Я устала ждать. Я хочу быть твоей. Дочка к тебе привыкла так.
— Я ее крестный, — ответил сухо.
— Ярослава считает тебя отцом.
— Зря ты вбиваешь ей это в голову, — недовольно сузил глаза. — У нее есть отец, и это не я. Марьяна, не нужно мной манипулировать. Со мной это не работает.
Так ты сделаешь больно только себе и ребенку.
— Тебе ведь нужно жениться?
Ага, в курсе разговора с отцом. Он и Альберт Ромович буквально грезили нашей свадьбой.
— Я люблю тебя, Тим. Давай поженимся. Я еще смогу родить тебе сына. Я буду лучшей женой будущего министра. Мы оба это знаем. Никто тебя не любил так, как я. Никто и никогда… — прильнула и губами прижалась в подбородку.
— Ты согласна на брак по расчету? — взглянул сверху вниз в преданные глаза.
— Я люблю тебя.
Я не ответил: звонок отвлек.
Марат.
— Слушаю, дружище, — отошел в сторону.
— Дружище, — его тон насторожил, — ты мне скажи: когда документы в загсе подписывал, о чем думал?
— О НЕЙ… — ответил на автомате.
— Видимо, Ангелина тоже думала о тебе, — едко бросил. — У нас проблемы, Тим. Большие.
— В смысле? — напрягся я.
— Мне прислали выписку вашей актовой записи: некий Мантуров Тимур Витальевич развелся с Мантуровой Ангелиной Викторовной, сечешь?
— Звездец! — выругался сквозь зубы. — Отчества перепутали.
— Ага.
— Что это значит? — напряженно сжал корпус телефона, до хруста буквально.
— Это значит, что вы с Ангелиной де-юре еще женаты."
"Я сбросил звонок. Сейчас не мог внятно обсудить пути решения проблемы. Я и ОНА все еще муж и жена. Она еще моя. Жена. В горле заскребло от сухости, в груди больно кольнуло.
— Что-то случилось? — Марьяна подошла, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо.
— Я не могу на тебе жениться, — едва смог сконцентрироваться на ней.
