Обычно мы ехали к нему: получали удовольствие, общались ни о чем и расходились на пару-тройку недель. Сегодня у меня не было настроя на близость.
— Меня навестил бывший муж, — начала разговор. Леша закурил и выжидающе посмотрел. Возможно, ему неинтересно, но об этом решил промолчать.
— Боюсь, что начнет настаивать на знакомстве с Егором, — без подробностей делилась тем, что болело больше всего.
— Это плохо? — скупо поинтересовался.
— Он ни разу не видел сына. Не поздравлял с днем рождения. Не брал на руки. Не утешал.
Не любил… — проговорила, кусая губы. Когда вспоминала, накрывало обидой. Так давно о бывшем не думала, а сейчас, получалось, все снова на Тимуре замкнулось.
— Может, одумался? — философски ответил. — У нас, мужиков, сложнее с чувствами: кажется, что раз финансами не обижаешь, значит, норм все. У меня с родным папкой так же было. Алики матери платил, а сам в Сибири деньги делал. Потом приехал, а мне уже четырнадцать. Сблизиться хотел, но поздно. Сейчас общаемся, но без тепла. Знаешь, — повернулся ко мне, — я бы и хотел отцом его по сердцу считать.
Он ведь объяснил, покаялся, но уже… — развел руками. — Он мне отец, но не батя.
— Леш, у тебя по философии трояк был? Не поняла суть спича, — иронично высказалась.
— Не лишай пацана бати, — коротко бросил.
— Ты не понимаешь… — покачала головой и встала. — Не знаешь, как он с нами… — это совсем тихо. Тимур требовал, чтобы я убила сына. Настаивал на аборте! Господи, если бы послушалась его тогда… Даже страшно представить.
Сигарета истлела в его пальцах и осыпалась искрами.
Я подошла ближе. Леша обхватил мои бедра, губами вжался в голый живот.
— Поцелуй меня, — шепотом попросила. Пусть его губы сотрут вкус других. Чужих. Знакомых, но забытых.
Все хорошо. Как прежде. Приятно и возбуждающе. Но… Я не хотела продолжения. Я хотела домой. Обнять сына. Ощутить свои тылы. Снова почувствовать себя в безопасности. От него. Мужа.
— Отвези меня домой, — попросила Лешу. Он был понятливым. Весь напряженный, горячий, жадный, но отступил тут же.
У него правило: не принуждать женщин. Нет, значит, нет. У него был инцидент по молодости, который запомнил. Леша рассказал, потому что слухи среди местных расползались быстро. Я поверила ему.
Соленый ветер трепал волосы, в голове пусто, на губах свобода. Раньше я боялась скорости и рискованного адреналина — это прошло. Оглядываясь назад, поняла, насколько изменилась: замуж выходила наивной восторженной девочкой, сейчас стала женщиной, сильной и смелой.
