Но от некоторых вещей не убежать: они догоняли страшными кошмарами. Вот и со мной так случилось. Но я переверну страницу. Геля согласится. Она всегда шла мне на уступки. Потому что только я знал, как лучше.
Сейчас в ней говорит женская эмоциональность и тонкая сочувствующая натура. Ей сложно быть жесткой. Я помогу принять решение: давить буду, если придется. Эти два дня дам ей оплакать потерю, потом мы начнем новую жизнь. Я сказал. Я решил. Я беру на себя ответственность за эту жесткость.
Я приехал в свой старый лофт, оставшийся от холостяцкой жизни.
Здесь мы с Гелей жили, когда забрал ее в Москву. После свадьбы дом взяли, переехали, но квартиру оставил. Мы молодые: если в центре отдыхали с друзьями или вдвоем, то оставались здесь. Вспоминали бесшабашную молодость. Жена и сейчас молоденькая, совсем девочка, хоть и двадцать пять по паспорту, это я четвертый десяток разменял. Внешне холеный крепкий мужик, внутри иногда чувствовал себя стариком. Жена на мир смотрела с позиции полуполного стакана, а я скептик: готовлюсь к худшему и на лучшее лишний раз не надеюсь.
Меня жизнь этому научила. Зато я всегда готов принять удар, и этот приму. За жену в том числе. Ей будет больно, но я буду рядом.
Лифт распахнул двери прямо у меня в квартире: кирпичные стены, архаичный деревянный пол, залитые бетоном и покрытые стеклом ниши; минимум мебели, максимум артхаусной свободы. Я всегда находился в жестких рамках: семья в провластных кругах с советского времени. Сначала жили так, чтобы не посадили.
Сейчас, чтобы власть удержать и денег не упустить. Балансируем на грани: держим марку, следим за репутацией, а сами по самые локти в общем котле таких же политических развращенных властью элит.
Буквально содрал с себя одежду и рухнул в холодную постель. Я не привык спать один, только вынужденно в командировках, но эта ночь горька не только отсутствием жены. Я приказывал себе не думать, не анализировать свое жесткое решение. Оно единственно верное! Со мной согласны врачи, нормативные медицинские постановления и все здравомыслящие люди.
Медицина призывает не бороться за плохой генофонд. Мне нужен хороший! Моя семья будет здоровой и полноценной!
Ночь прошла без сна. Под утро удалось провалиться в тяжелое забытье, придавленное громадной плитой сомнений. Меня терзал вопрос, ответ на который так и не дал себе. Смог бы выполнить угрозу и развестись с женой? Белоснежка. Ангелина. Геля. Я ведь люблю ее. Нежную, восторженную художницу-мечтательницу.
