— Ангелина никогда не будет любить тебя так, как я! Преданно и верно! Она уже выбирала не тебя!
— И правильно сделала, — ответил и вышел из ресторана.
Вечером я приехал домой на новом БМВ ХМ. Классная машина. Если Геле понравится, то можно оставить ее. Взял с заднего сиденья букет красных роз — все по классике: в цвет губ моей жены. С переднего коробку каких-то красивых пирожных для сына. Я сладкое не ем, но порекомендовали кондитерскую с авторскими десертами. Выглядит красиво. Дети ведь любят сладкое. Со всей этой суетой приехал только к девяти.
Меня никто не встречал, естественно. Оставил свою ношу в гостиной и поднялся наверх. Было тихо, но не мертво и безжизненно, а с запахами, звуками, энергией. Подошел к детской, дверь чуть приоткрыта, горел забавный ночник с проектором — на потолке медленно кружились звезды и планеты. Ангелина лежала в обнимку с Егором и рассказывала сказку. Шрек повернулся, учуяв меня, и тихо выбежал, даже не залаял — уважает чужой сон. Только не мой, почему-то. Когда я спал — исходился лаем, если ему что-то нужно было или приспичило.
— Так и закончилась сказка про сороконожку, — тихо проговорила Ангелина, но смотрела на меня. Она поцеловала Егора, укрыла одеялом и ловко поднялась, опираясь на бортик кроватки.
— Не успел, — проговорил неуверенно. Мне сложно ориентироваться в настолько новых условиях, где я говно собачье, которое должно превратиться в благоухающий медовый леденец.
— Я укладываю Егора в полдевятого. К девяти обычно засыпает, — прошла мимо и начала спускаться.
— Геля, — окликнул, догоняя, — возьми ключи, — передал от БМВ. От дома и лофта ее связка висела на привычном месте. Для нас обоих знакомом. — Твой порше три года в гараже стоял. Посыпался, наверное. Бэха неплохая, присмотрись к ней.
Ангелина взяла брелок и сухо ответила:
— Спасибо.
Вот так: никаких восторгов и благодарностей. Моя жена научилась быть расчетливой стервой.
— Тимур, — взяла в руки букет, — это кому?"
"— Шреку, — решил подколоть. — Он полюбил красные розы, — м-да, жена, судя по лицу, не оценила.
— Тебе, естественно. А пирожные Егору. Может, завтра попробует.
— Давай я еще раз объясню тебе суть нашего фиктивного брака: ты не даришь мне цветы, — и бросила их обратно на стол, — не приходишь ко мне в спальню, тем более без трусов. Никаких подарков, интима, внимания. Мы живем как соседи.
— Добрые?
— Злые. Очень злые соседи.
— Сыну подарки можно делать?
— Можно, — Ангелина взяла понтовую коробочку и поманила за собой на кухню.
