(Не) твоя жена

— Аслан, прошу простить, но нам пора, — произносит Эмин, поднимаясь с места. Меня неожиданно услышали. Это добавляет моему мужу плюсы, но он все равно ничем не лучше отца.

— А как же десерт? — спрашиваем мама.

— Уверен, он очень вкусный. Мы попробуем его в следующий раз, — Эмин подает мне руку и тянет за собой в прихожую.

Одеваемся, родители провожают. Мам расстроена, а папа в хорошем настроении – видимо, договорился с моим мужем и выпросил большую плату за меня. Больше задевает не Эмин, как покупатель, он был чужим мне человеком с первой минуты знакомства, но не лицемерил, а задевает продавец – мой отец.

— Приезжай почаще. Просто так, ко мне, — просит мама, снова меня обнимая. Безучастно киваю и спешу покинуть этот дом.

Нет, все правильно, они восемнадцать лет вкладывали в меня деньги и силы, время получать дивиденды.

Эмин прощается с отцом, садится ко мне на заднее сиденье и велит водителю трогаться. Откидываюсь на сиденье и отворачиваюсь к окну.

— Вслух! — произносит Эмин.

— Что? — оборачиваюсь.

— Все, что сейчас творится в твоей голове, озвучь вслух, — это не просьба, тон приказной.

— Нет ничего в моей голове, — снова отворачиваюсь.

— Нет, малыш, так не пойдет, — хватает меня за подбородок, разворачивая к себе. — Слишком много лжи и недосказанности. Доверия это не прибавляет. — Что случилось? — давит голосом.

— Ничего особенного, я всего лишь узнала, что родители меня продали за твои вложения, а ты купил! — во мне просыпаются злость и ненависть ко всем, не могу сдержать в голосе яд.

Эмин ухмыляется. Хочу вырваться, но он стискивает мои скулы и насильно тянет на себя.

— И это моя самая удачная покупка, — произносит мне в губы, касаясь их, обжигая своим дыханием. Он даже не отрицает. И я уже не понимаю, хорошо это или плохо.

— Надеюсь, отец не продешевил, — язвлю, теряя страх. Бояться мне уже нечего.

— Ммм, малыш умеет показывать зубки, — слегка прикусывает мою нижнюю губу. — По какой бы причине ни состоялся наш брак, он имеет силу. Бизнес оставь мне. Это моя игра, а ты из нее уже вышла, встав на мою сторону.

Как все просто у мужчин. Хотя моя истерика ничего не изменит. Сжимаю губы, но Эмин снова ломает мое сопротивление и вторгается языком, целует жадно, словно показывает мою принадлежность ему. Отпускаю себя, позволяя, но не отвечаю. И Эмин это чувствует, отпускает меня, с минуту давит взглядом. Отворачиваюсь, обнимая себя.

Всю оставшуюся дорогу он меня не трогает. Я смотрю в окно, а Эмин разговаривает по телефону на турецком.