Не ты

Топчись себе потихонечку, руками маши, как у вас заведено!

Маша не была уверена, что поступает правильно. В одном она не сомневалась — жалости Сева не принял бы. Вполне возможно, что сейчас лучшая тактика в разговоре с ним — это вызов! Ну, ей, по крайней мере, казалось так.

— Руками махать? — дернул кончиком рта.

— Ага, жестикулировать, — Мура качнулась телом из стороны в сторону и помахала перед лицом Богатырева ребром ладони, потом отвела руку вниз и немного в сторону, прижав безымянный палец к ладони, сделав пару классических жестов, характерных для свободного флоу.

— У тебя неплохо выходит, — заметил Сева, с интересом наблюдая за Мурушкиной.

— Могу дать пару уроков, — стушевалась она, сплетая пальцы в замок.

— Почему нет? Можно после экзамена куда-нибудь забуриться…

— О, нет. Извини. Я потом на работу.

Кто бы мог подумать, что спустя два года Мура откажет Богатыреву в свидании? Никто? А вот, как случилось. И главное, ведь не ёкало ничего. Абсолютно. Будто это не по этому человеку она так долго убивалась, будто не им болела.

И что виной — прошедшие годы, или чувства к другому мужчине — не имело значения. Главное, что она на многое теперь смотрела иначе. И на себя, прежнюю, тоже…

— Понятно, — зло фыркнул Богатырев. И эта злость почему-то ей по нервам проехалась, как наждаком.

— Что тебе понятно? — уточнила Мура.

— Ой, все. Типа, ты сама не знаешь.

— Не знаю.

— Отмазки лепишь эти тупые! Думаешь, я их схаваю? Как же вы все затр*хали со своей жалостью!

Сева повысил голос, и на них стали оглядываться другие ребята, которые, кто где мог, повторяли билеты.

— Какие отмазки, Сева? Какая жалость? Тут меня жалеть надо. Лето на дворе, а у меня — то учеба, то работа. Я бы, может, с радостью куда-нибудь забурилась, да только… на работу надо. Ага. Я уже повторяюсь.

Бросив на нее подозрительный взгляд, Сева провел ладонями по коленям. Пульс на его шее бился так сильно, что дракон, изображенный на ней, казался живым. Пугающее зрелище, если честно.

— То есть ты… не пытаешься от меня отделаться… и все такое?

Глядя в пол, Мура покачала головой:

— Не пытаюсь, Сева.

Конечно, моя детская влюбленность осталась в далеком прошлом, но зла я на тебя не держу. И не вижу причин, по которым мы не могли бы общаться.

— Только общаться?

— Как я уже сказала, все остальное — в прошлом.

— А если бы у меня были ноги…"

"— Ничего бы не поменялось! — перебила парня Мура.

Богатырев ничего не ответил, только еще раз хмыкнул.