-Оля! – возмутилась родительница. – Если бы я понимала твой ненормальный график, я бы не спрашивала.
«А не понимаешь, потому что не хочешь», - устало подумала я, но спорить не стала. Как бы мама не была против моей работы, с детьми она мне помогала как никто другой. Правда, с ворчанием и скрипом, но… это было скорее делом привычки и дурацкой манерой так проявлять своё беспокойство.
-Работаю, но не в ночь. У нас сегодня планёрка после выходных. А завтра уже смена.
-Как же мне не нравятся, эти твои смены…
-А что поделаешь? – глупо развожу я руками, понимаю, что никто моего жеста не увидит.
– Где мне ещё такие деньги платить будут?
-У кого-то для этого муж есть.
-Бывший муж, мама, бывший.
В трубки слышится обречённый вздох, и, если честно, очень хочется его скопировать. Мы были похожи в своём упрямстве, но никто из нас не желал признаваться в этом.
-Сергей каждый месяц высылает тебе деньги на Анечку, - категорично замечает она.
-Вот и будет Анечке сюрприз на восемнадцать лет, когда получит все деньги разом.
А своих детей я в состояние содержать сама!
Этот разговор уже не раз звучал между нами, и даже не два, и не десять. Мама считала истинной глупостью моё нежелание жить на деньги Измайлова. Впрочем, я тоже, но ничего не могла поделать с собой. Только первый год после рождения Кроша я позволяла себе запускать руку в чужие деньги, и то, только потому что у меня было двое голодных детей, которым было не объяснить, что их мать принципиальная дура.
Правда, всё что взяла, я со временем вернула, всё до единой копейки. Так что дочь на счету ждала впечатляющая сумма. И если захочет, она сможет очень многое позволить себе после наступления совершеннолетия, но она об этом пока не знала. Об этом никто не знал, кроме меня и мамы.
-Ты знаешь, что он в город возвращается? - неожиданно меняет она тему, и я понимаю истинную причину звонка.
Сдерживая рвущееся наружу возмущение, я как можно более безразлично замечаю:
-Знаю.
Только мне-то что с этого?
-Как это что?! – поражается Маргарита Александровна. – А Крош?
Телефон чуть не выпадает у меня из рук, лишь непонятное судорожное движение пальцев позволяет сохранить в целостности любимый девайс.
-А причём тут он? – металлическим голосом чеканю я.
-Тебе не кажется…"
"-Не кажется, - грубо прерываю я маму, не давая ей продолжить мысль. – Крош – только мой сын и точка. И решила так не я.
