(не) Верю

Верность, после предательства.

Семья, где не осталось доверия.

Я потерялась, растворилась в этих чувствах. Я не могу найти себя заново. Не могу собрать. У меня есть все, но при этом ничего не осталось. Я не знаю, как мне жить дальше. И надо ли?

Кто я?

Девочка — невидимка, которую всегда учили быть хорошей для других. Репутация важнее тебя и твоих желаний.

Девушка, влюбившаяся без памяти, до сумасшествия, на разрыв.

Женщина, не сумевшая удержать мужа и подарить ему сына.

К этому меня не готовили. Никто не научил справляться с болью такой мощи и сейчас она ломает меня с удвоенной силой.

Словно вживую ощутила недавние прикосновения любимого мужчины. Они до сих пор жгут кожу крапивой. Невольно представила, как он делал это с ней. Сердце остановилось на мгновенье и понеслось вскачь с утроенной силой.

Я развернулась, прислонилась спиной к бетонной стенке, вытянула ноги вдоль ступеньки, закрыла глаза. Первые капли дождя падают с неба смешиваясь с моими слезами. Хотя бы небо солидарно со мной в этой боли.

Вздрогнула от резкого звука, раздавшегося над головой. Меня накрыл большой черный зонт в тот момент, когда дождь обрушился на головы прохожих сильнейшим ливнем.

— Анна Владимировна, — эхом прозвучал мужской бас. — давайте я вас отвезу в тепло. — тот самый начальник службы безопасности моего мужа. Стрельцов, кажется.

— Меня зовут Юрий Михайлович. Можно просто Юра, так привычнее. Аслан Ленарович просил найти предполагая, что вы обязательно попадете под дождь. Он передал, что номер в отеле полностью в вашем распоряжении и что он ждет звонка.

Анечка, — мужчина очень тепло, по-отечески, улыбнулся. Позвольте сказать? — кивнула. — Он там сейчас разнес весь этаж в своей боли. Уволил всех, кто работал рядом с ним. Ее, — многозначительно приподнял бровь, — приказал отвезти домой и приставить охрану, чтобы не выходила. Никогда не видел вашего мужа таким. Я даже сомневался, что в нем вообще есть что-то человеческое. Оказалось, его человечность — это вы. Аслан Ленарович держит слово. Это я вам говорю не потому, что он просил. Если он узнает, набьет мне морду и будет прав. Я, как «всевидящее око», знаю много и могу заверить, что в его жизни всегда была одна любовь — это вы. Я лет в тридцать тоже наделал ошибок. Жена тогда дочку забрала и уехала к матери. Я год их не видел. Она даже фотографии не присылала, а ее отец лопатой отгонял меня с порога.

— Зачем вы мне это говорите? — спрашиваю совершенно севшим голосом.