(не) Верю

 — Кариму давно пора обзавестись семьей и начать нести ответственность за кого-то кроме себя.

— А как же дети? Аслан, тебе нужен сын, — стоит на своем эта упрямая женщина.

— Будет. И сын, и дочь. Куда торопиться? Аня учится, я практически живу на работе. Это мое решение. Мы предохраняемся, — этой ложью закрываю всем доступ в свою постель. — Спасибо за ужин, — целую мать в шершавую щеку. — От тебя, — говорю ей. — Жду знакомства с невестой брата. — Тебя, — смотрю на Карима, — Без опозданий на работе. Мама, я в выходные пришлю рабочих, покажешь им, что нужно сделать.

— Сам не приедешь? — вздыхает она, понимая, что рассусоливать эту тему дальше никто не будет.

— Нет, — отвечаю категорично.

Недовольно сопя, Анюта добежала до машины. Я поймал ее у пассажирской двери и прижал спиной к себе. Поцеловал в темные волосы, жена дернулась, но я лишь крепче сомкнул кольцо рук.

— Успокойся. Все. Тихо. Ань, за два года можно было привыкнуть, — шепчу ей в макушку.

— За два года можно было бы понять, что мне здесь не рады и не таскать меня сюда! Я же не запрещаю тебе ездить! Не хочу все это выслушивать, понимаешь? — дает волю полноценным слезам моя любимая девочка.

— Расслабишься, успокоишься и замечательно проведешь со мной остаток вечера,

— разворачиваю ее к себе, стираю с лица дорожки слез.

— Люблю тебя, — она сдается, утыкается лбом мне в грудь. — Не перенесу, если она все же подложит под тебя другую женщину.

— Я сам принимаю решения, — говорю строго.

Глава 7. Первое знакомство. (Воспоминания)

Аня.

Неприятный осадок от очередной перепалки с его мамой преследовал всю дорогу до дома.

Когда на тумбочке в прихожей звякнули ключи, я вздрогнула, но теплые руки любимого мужчины на талии стали приводить в порядок взбунтовавшееся с перепугу сердце.

Аслан небрежно скинул обувь в угол, взял меня за руку и привел на кухню. Усадил на табурет, сам устроился на коленях у меня между ног.

— Хотел тебя наказать, — смотрит строго. — Но, пожалуй, отложу это на потом. Если я звоню, Аня, ты берешь трубку! Иначе я точно приставлю к тебе двух амбалов, которые станут твоей тенью даже в туалете.

— Не надо, — улыбаюсь, представив себе бедных мужиков, караулящих у кабинки.

— Я звонила, между прочим, — перебираю пальцами черный ежик на его голове."

"— Видел, — он садится на пол развернувшись ко мне спиной.