(не) Верю

И всего через пару гудков слышу:"

"— Привет, — остановилась, привалившись спиной к металлической пыльной оградке, разделяющей дорогу и тротуар. — Ань, ты чего молчишь? — его искренне взволнованный голос.

— Ты где? — выдавливаю из себя даваясь каждой буквой.

— На встрече, в ресторане на Комсомольской, — и ведь не врет.

— А я тут рядом, — говорю зачем-то.

— Хочешь, подходи ко мне. Домой потом отвезу, — он сейчас серьезно? Но мне не могло показаться!

— Хочу, — решаюсь согласиться.

Чтобы не выдать себя, тяну время.

Заодно нужно в порядок себя привести. В этом мне помогают маленькое круглое зеркальце, пара ватных дисков и расческа.

— Ну вот, так уже гораздо лучше, — стираю последние следы своих слез, теперь о них свидетельствуют только покрасневшие глаза, но это можно списать на усталость или ветер.

Дошла до пешеходного перехода, дальше через дорогу, и замерла у входа в ресторан.

А правильно ли я делаю? Но раздумать мне не дают, дверь открывает кто-то из сотрудников, вежливо пропускает меня внутрь красивого просторного помещения.

— У вас заказано? — интересуется симпатичный парень в форме заведения.

— Меня ждут, — цепляюсь глазами за ту самую девушку в шоколадном платье. Парень кивает, я прохожу в зал. Ноги подгибаются в коленях, меня мутит и ужасно хочется пить. Аслан отрывается от бумаг спиной почувствовав мое приближение. — Здравствуйте, — киваю его спутнице.

— Добрый день, — она без стеснения рассматривает меня, пока муж изучает документы.

— Мы почти закончили, — Аслан обращается ко мне, не отрываясь от работы.

 — Ты голодна? Закажи что-нибудь, — сидящая напротив девушка изящно пьет кофе из маленькой кремовой чашки и тоже увлеченно листает документы. Муж, наконец, ставит пару подписей, отдает ей и незнакомка, спешно прощаясь, нас покидает.

Аслан берет меня за руку, второй убирает с лица темные волосы, в которых я, откровенно говоря, просто спряталась.

— Ты плакала? — спрашивает муж, разглядывая красные глаза, синяки под ними и опухший нос. Красавица! Ничего не скажешь. Отрицательно качаю головой, от чего тяжелые локоны вновь падают на лицо.

 — Ань, — он тяжело вздыхает. — Не вышло, да? — и все. Моя выдержка в этот момент закончилась. Крупные влажные капли одна за другой стали падать на наши с ним руки.

— Прости меня, — еще ниже наклоняю голову. — Врач сказал…

— Мне плевать, что там сказал твой врач! — он злится. — Через два — три месяца мы полетим с тобой в отпуск, куда-нибудь на острова. А потом в Израиль. Там шикарная клиника, Анют.