(не) Верю

Не уходи только, — трясет уже чуточку меньше и буквы нормально складываются в слова.

— Хорошо. Здесь посижу, только не надо в штанах. Как ты домой поедешь?

«Ты» резануло слух и меня вновь передернуло. Опустил напряженное тело в горячую воду. Она обожгла кожу до красна, но это даже хорошо, это стало помогать. Мышцы постепенно расслабились, пульс замедлился, дыхание выровнялось.

Или это не вода помогла мне? Конечно нет. Это жена на меня так влияет. Анюте достаточно быть рядом, чтобы мне стало легче.

Такая родная, такая красивая, она сидит на полу и рассматривает хаотичный узор на маленьком коврике.

— Кажется, в правом, — морщу лоб в попытке вспомнить. — Да, точно в правом кармане штанов. Достань, пожалуйста.

— Что? — Аня смахнула с ресниц единственную слезинку.

— Подарок. Посмотри. Не понравится…

— Можно выбросить? — нервно хихикнув моя девочка добралась до брюк, нашла небольшую черную коробочку и вопросительно приподняла идеальную бровь.

— Можешь. Я куплю еще, — улыбаюсь и слежу за реакцией.

Это непростой подарок. Это шаг на встречу с надеждой, что Аня сделает свой.

По-детски задержав дыхание, она открыла коробку и взволнованно закусила нижнюю губу. Внутри все перевернулось от этого ее привычного жеста.

— Оно идентично тому, что утонуло в море с одной лишь поправкой. Загляни под ободок, — прошу свою девочку.

Я заказал это кольцо специально, копия ее первого обручального. На внутренней стороне гравировка: «Любовь. Верность. Семья». Пока малышка рассматривала эти простые слова, я выбрался из воды и совершенно мокрый опустился перед ней на колени.

— Дай нам шанс, — капли стекают на пол, на ее одежду, они смешались со слезами, стекающими туда же, вниз, по ее щекам. — Я сволочь, Ань. Я наделал ошибок. Мы начнем прямо сегодня, сейчас. Пожалуйста. Не могу без тебя, Анют. — уперся лбом в ее. — Не плачь, любимая.

— Я не смогу пережить это снова, — шепчет жена.

— Я не позволю больше этому случиться. Обещаю, — приподнимаю ее за подбородок, чтобы посмотреть в глаза и повторяю вновь.

Аня с надрывным всхлипом кинулась мне на шею, я поймал, обнял, сжал пальцы в районе ее талии. Сердце снова набрало обороты. Ее слезы оставляют следы прямо в моей душе.

— Все, девочка моя, все, — перебираю пальцами ее длинные шелковые пряди. — У нас все будет хорошо. Слышишь? — кивает. — Умница. Вытирай слезки. Домой поедем?

— Да, — тихий ответ. — Но ты спишь на диване.

— Хоть на коврике.