( Не) верный муж (СИ)

На полочке над камином теперь красуются канделябры с со свечами. Стол, установленный в центре комнаты, представляет собой настоящее произведение искусства с изысканной сервировкой.

— Подавайте закуски, — киваю официанту.

Вскоре на столешнице появляются подносы с брускеттами с красной икрой, рыбой, салаты, украшенные тертым сыром.

Очень скоро начинают прибывать гости.

Поочередно встречаю у дверей родителей, сестру с мужем и детьми, младшего брата с девушкой. Все красивые, нарядно одетые, с широкими улыбками. Моя семья.

— Как все красиво, Айк, — сводит ладони вместе сестра Сирануш.

Она с восхищением осматривает гостиную.

Ее дочки, дошколята, тут же несутся к противоположной от стола стороне. Там, на кофейном столике возле дивана, я разложил для них подарки.

Брат Вазген хлопает меня по плечу, спрашивает:

— Ну где твоя Мария?

При этом все родственники без исключения смотрят прямо на меня.

А вот мне тоже очень хотелось бы знать, где она.

"Достаю телефон, проверяю по геолокации, где она находится. Точка горит красным на карте в том месте, где располагается дом тещи.

Она еще там!

Так, спокойно, сейчас только полседьмого, у нее еще полчаса, это ведь мои родственники всегда норовят приехать раньше. Может, жена просто долго собирается? Я очень хочу в это верить, вместе с тем прекрасно помню бзик Марии по поводу пунктуальности.

В груди неприятно царапает, но я не подаю виду.

— Скоро приедет, — говорю почти уверенно.

Мы рассаживаемся, меня начинают поздравлять.

Мать толкает отца под бок:

— Подожди ты пить, еще даже не все гости собрались, а ты уже тянешься к рюмке.

Впрочем, когда это его останавливало?

Родственники обрушивают на меня море новостей.

Вазген со своей девушкой собираются в Таиланд, у Сирануш старшая дочка учится читать. Мать с отцом и вовсе могут говорить только о внуках.

Я честно стараюсь их слушать, но с каждой минутой все больше и больше напрягаюсь.

Шесть сорок. Приложение по-прежнему показывает, что Мария дома.

Шесть пятьдесят. Ничего не меняется.

Шесть пятьдесят пять…

Наконец мать не выдерживает того, что я бесконечно пялюсь в телефон.

— Мария ничего не писала? — спрашивает она. — Приедет?

— Она не писала, — качаю головой.

— Так не делается, — начинает злиться отец. — Совесть ее где? Могла бы хоть детей привезти. Как это так, что родные дети не присутствуют на дне рождения отца? Не по-людски!

— Барсег… — мать смотрит на него с мольбой.