( Не) верный муж (СИ)

Но все, что случилось после… Твой уход, все, что мы пережили, пока искали пути друг к другу, третья беременность, опасности, Туманян. Маш, это такая мощная прививка от глупых мыслей!

— Еще скажи, прививка от измен, — хмыкает она.

— Именно так, — киваю. — Считай, привит от этого дела до конца дней.

Она издает нервный смешок.

А вот мне не до смеха.

— Маш, — беру ее за руку. — Я тогда наивным идиотом был. Эгоистично думал, что мне чего-то в этой жизни не додали… А на самом деле в тот момент я уже был благословлен свыше.

Ведь ты носила под сердцем нашего третьего. Я теперь осознаю, насколько мне в жизни повезло. Я встретил тебя, мы родили двух замечательных детей и ждем третьего. Мне больше ничего не надо. С вами хочу жизнь прожить, только тебя хочу любить, с тобой состариться. Прости мне то намерение, Маша, если сможешь…

В этот момент замечаю, как у Марии влажнеют глаза.

Она чуть сжимает мою ладонь, отвечает:

— Я очень люблю тебя, Айк. И поэтому я прощаю тебе то, что в тот момент ты схватился за ремень.

Но если сделаешь так еще хоть раз, я тебя этим ремнем придушу, ты хорошо меня понял?

О как высказалась.

Вроде гадость сказала. Больше того, женам подобные разговоры не по чину."

"Но прия-я-ятно… Аж до дрожи. Меня ревнуют. Меня любят!

Мои губы сами собой растягиваются в улыбке от уха до уха.

— Машенька, — тянусь к ней. — Драгоценная моя, самая любимая…

Тянусь к ней, ловлю губами губы и млею от концентрированного удовольствия.

Она не пытается прекратить поцелуй, нежно на него отвечает.

А больше мне ничего не нужно.

Маша, которая меня простила, дети, которые мне рады, брак, который я буду беречь до конца своих дней.

Эпилог. Отпускники

Мария

Я просыпаюсь от того, что чувствую спиной тепло мужа.

В первую секунду даже не понимаю, что происходит.

Мы же в ссоре! Мы же почти в разводе…

Однако очень скоро в голове всплывают воспоминания о тех чудесных вещах, что Айк рассказал мне вчера.

Нет у Веры никакого ребенка, эта сучка все наврала!

Но главное-то главное — Айк не совал в нее самое сокровенное, не было у них никакого секса.

Услышать это для меня было сродни оргазму.

Я ведь сотни раз представляла, как он с ней… И подсознательно не могла этого понять, принять, простить. Ведь для меня пустить в тело другого человека попросту неестественно, неужели это для него по-другому? После этого не важно, сколько бы раз Айк просил прощения, это ничего не исправило бы.