( Не) верный муж (СИ)

Вижу на терминале надпись «Отказ» и холодею.

— Давайте попробуем еще раз, — прошу кассира.

Она кивает, выводит на терминал оплату еще раз.

— Недостаточно средств, — повторяет она со вздохом.

На меня косятся другие покупатели, которые успели скопиться у кассы, и начинают недовольно переговариваться.

Краснею, бледнею — и все это удовольствие за одну секунду.

— Мам, проблемы? — ко мне подходит Давид.

А я понятия не имею, как сказать своему девятилетнему сыну, что у меня нет денег на продукты.

И тут наблюдаю удивительную картину.

Мой Давид скидывает с плеча школьный рюкзак, лезет внутрь и достает черный кошелек с принтом в форме крокодила. Кошелек непростой, явно кожаный, фирменный. Я его вижу в первый раз…

Потом мой сынок достает три купюры — две пятитысячные и одну тысячную.

— Мам с наличкой норм, сколько надо? — спрашивает он.

А у меня глаза по пять копеек.

Вот так-то…

Протягиваю руку и беру у него купюры.

— Сыночек, прости меня, пожалуйста, но я вынуждена забрать у тебя эти деньги.

Давид смотрит на меня удивленно, ожидаю, что начнет спорить. Но вместо этого он как-то понимающе прищуривается, кивает мне:

— Да без б, мам…

Что означает это «без б» я спрошу у него потом.

Поворачиваюсь к кассиру:

— Можете убрать набор «Лего», пожалуйста?

Хоть налички достаточно для покупки игрушки, но в данной ситуации не до лишних трат.

Кассир хмурится, ничего мне не отвечает, но все же делает, что прошу. Итоговая сумма трансформируется в две тысячи, как я и ожидала.

Лиана крутится возле автомата, где можно доставать мягкие игрушки, и за нашими манипуляциями у кассы не следит. Даст бог, не вспомнит про злосчастный набор.

Расплачиваюсь и выдыхаю.

Хочу взять покупки, но Давид очень шустро перехватывает у меня пакет.

— Я понесу, — тут же предлагает он.

Вот так да, вот так сын у меня растет.

Как только мы выходим из супермаркета, спрашиваю у него:

— Откуда у тебя деньги?

— Ну так, карманные…

— Давид, — внимательно на него смотрю.

— Мам, мне карманные даешь не только ты, — машет он рукой. — Еще отец и дед с бабушкой.

— Сколько же они тебе дают? — спрашиваю с обалдевшим видом.

— Да немного, — пожимает он плечами. — По пятере в неделю.

Вот так новости.

С папы пять тысяч, с бабушки и дедушки еще пять или по пять, с меня две-три, а больше, как я считала, ему не нужно.