- Боитесь отравиться? В самом деле?
Кирилл выпрямился, сцепив руки в замок, а взгляд стал непроницаемым.
- Я человек консервативный. У меня есть привычки, которые я не собираюсь менять. Личное пространство и еда - некоторые из них. Пожалуйста, уважайте мои предпочтения и... странности, как вам может показаться.
- Пожалуйста, уважай... - устало поправила она.
- Не всё сразу, - невозмутимо ответил Камень и вернулся к работе.
Как только дверь за нахалкой закрылось, Кирилл устало выдохнул и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза.
«Ну и... стерва!.. - подумал почти восхищённо. - Беспардонная...», - но такая ему и нужна.
Грубоватая. Нагловатая. Упёртая и своенравная. Другая просто не выживет. Не выживет в «войне», в которую он её так цинично втянул, не предупредив. А воевать придётся. И по большей части отдуваться именно ей - Анне Алексеевне Юзовой.
Сколько она продержится? Месяц? Полгода? Может, всё-таки год? Всё зависит оттого, насколько ей нужен этот фиктивный брак. Хорошо она не знает, насколько сильно вся эта авантюра необходима самому Кириллу.
Необходима? Безумно...
Он и сам не задумывался до недавнего времени, а после предложения отца вдруг понял - есть шанс стать свободным. Навсегда свободным от дикой и лютой ненависти Лии Адлер. От её маниакального преследования, от бесконечных попыток превратить его размеренную жизнь в сущий кошмар. Настоящий Ад.
«Ты не имеешь права быть счастливым... - повторяла она неоднократно, а голубые глаза полыхали неистовым гневом.
Всепоглощающим и безжалостным. - Никогда!.. - тонкие пальцы мелко тряслись, как и нижняя губа, делая кукольное лицо - безобразным. Жутким... - Я не позволю. Слышишь?! Ты не заслуживаешь: ни семьи, ни детей, ни жизни! Ты сдохнешь в грёбанном одиночестве!..»
Несколько его попыток завязать новые отношения заканчивались так стремительно, что казалось, и не начинались вовсе.
Угрозы. Шантаж. Запугивания и, наконец, вываливание всей «правды» о Кирилле Кравцове. Ни одна девушка не выдерживала больше двух встреч с госпожой Адлер.
Юзова должна продержаться дольше. Обязана. Это читается в её самоуверенных, сверкающих внутренней силой глазах.
Ещё во время переговоров Кирилл понял - эта женщина может справиться. Может прогрызть своим упрямством и нахальством путь к такой желанной, оказывается, свободе. Слабая надежда снова вспыхнула в груди, затеплилась. И с каждой новой выходкой, непокорностью, непослушанием, этой Юзовой, надежда разгорается всё сильнее.
