- Народными? - обескураженно переспросил он и прочистил горло.
Аня невольно улыбнулась.
- Ловкость рук и никакого мошенничества, - повертела этими самыми руками и могла лицезреть забавную картину. Камень кашляет. Услужливо подвинула стакан с водой. - Знаешь, я вот не намекала на отсутствие у тебя сексуального опыта, но краснеешь ты, как гимназистка.
- Юзова... - процедил разгневанный супруг, но Аня уже вспорхнула со стула и направилась к двери.
- У меня примерка, - крикнула, не оборачиваясь, ощущая небывалый душевный подъём.
Вроде ни о чём не договорились, но она чувствовала: Камень исправит ситуацию. Поговорит с другом, а её... перестанет игнорировать.
Дважды в одну реку...
Понимая, что в нормальных отношениях он состоять не сможет, то есть дважды в одну реку не войти, не будет у него «долго и счастливо», выбрал путь наименьшего сопротивления, и, казалось, единственно верный.
Вернул ситуацию на круги своя. И вроде выдохнуть должен, сказать: «Фух, пронесло. Опасность миновала...».
Но на душе стало ещё более гадко...
Апатия была как-то ближе.
А с чего он вдруг об отношениях думать начал? Чего испугался?
Кириллу и самому интересно. Просто ни с того ни с сего...
Ну, ладно. С того. И с сего.
... она - слов нет, описать эту невыносимую женщину! Несносную...
Дерзкую. Сообразительную. И проницательную. Бесконечно...
На блеск её глаз летишь неосознанно, подобно глупому мотыльку на верную смерть. Тянет. Манит. Завораживает...
Она - женщина-несносная, будто надежду даёт.
Обещает «светлое будущее». А искушение велико.
Ох, как велико! И устоять...
... но находиться в состоянии постоянного искушения...
Быть рядом, не имея возможности попробовать это самое искушение на вкус. Вкусить запретный плод...
... Кирилл не вправе. Опять занимается самообманом. Он не может ничего дать взамен. Не сделает эту или любую другую женщину счастливой. А просто секс - давно неинтересен. И смысл в нём? Когда хочется играть по крупному...
Чтобы долго и счастливо.
Как она к нему прижималась...
Кирилл с силой сжал ручку, подавшись воспоминаниям.
Как ладонь положила на грудь и поёрзала, удобно устаиваясь.
Сколько он так лежал, хлопая глазами в темноте? Боясь, пошевелиться...
Даже если бы умирал...
... не сделал. Боялся спугнуть.
Впитывал ощущения. Как ненормальный...
... психопат. А потом навис, словно коршун, поедая голодным взглядом...
Оттолкнулся от стола и пружинисто встал на ноги.
Прошёлся. Взъерошил волосы.
