Приезжай сейчас же. В репертуаре сезона для тебя есть одна беспризорная ролишка. Думаю, что ты будешь не прочь сыграть ее. Репетиции начнутся завтра. Конечно, если это тебе все еще любопытно».
Сейчас продюсер распахнул навстречу ей широкие дружелюбные объятия.
— О! — воскликнул он. — Наконец-то вернулась наша блудная дочь.
— Никакая я и не блудная, Клайд. Я понимаю, что выбилась из графика, но у меня все- таки была свадьба, медовый месяц. Я так счастлива, что просто словами передать не могу.
— Это несомненно знаменательное событие мы с тобой отметим чуть позже.
А сейчас, может быть, ты все-таки приступишь к работе? Кстати, загляни к костюмерам. Они уже начали делать костюмы. Нужно снять мерки, ну и все такое... И вообще, твои друзья и коллеги соскучились по тебе за время твоего отсутствия.
Клайд расплылся в ослепительной улыбке.
Джастина весело рассмеялась, чмокнула его в щеку и побежала в свою гримерку, по которой, как выяснилось, она тоже очень скучала. Театр действительно стал для нее вторым домом.
Здесь, в отличие от Каллоуденского театра в Сиднее, у нее уже появилась своя личная гри- мерка. Ведь она была хотя и молодой, но одной из самых известных актрис Лондонского театра. В афишах ее имя набиралось крупным шрифтом.
Зайдя в гримерную комнату, Джастина села перед зеркалом, улыбаясь от уже успевших забыться, и оттого особенно глубоких, нахлынувших вновь ощущений. Она пощелкала выключателями светильников возле своего столика, походила по комнате, осматривая ее и вдыхая пьянящий, присущий только театрам воздух.
В этот момент в гримерку, постучав, вошла девушка.
— Джас, привет, — сказала она.
— Привет, Мэри, — ответила Джастина.
— Как прошел медовый месяц?
— Просто великолепно.
— Я слышала, что тебе дали роль Макбет? — спросила Мэри.
— Да. Сказать по правде, я ужасно этому рада. Давно мечтала об этой роли.
— Я тоже за тебя рада.
Мэри была лучшей подругой Джастины в театре. Ослепительная девушка, на диво хорошенькая.
В ней сочетались непринужденность и безмерное обаяние. При этом она производила впечатление некоей особенной трогательности, которая одинаково хорошо действует как на мужчин, так и на женщин. Большим талантом Мэри не отличалась, но одним своим появлением на сцене могла украсить любой спектакль. Высокая, то, что кинокритики называют секс- бомбой, очень черные волосы, черные же глаза, белоснежная матовая кожа, высокая грудь.
