Для него это было большой неожиданностью, ведь, в отличие от Барбары, Элен всегда рвалась оказаться подальше от дома, и затащить ее к ним за последние пять лет не удалось ни разу. Сколько раз родители отправляли ей письма, приглашая приехать в гости, писали, что скучают по ней! Но девушка в ответ сообщала, что очень занята и у нее абсолютно нет ни одной свободной минуты.
«Лучше приезжайте вы ко мне, — писала она. — С радостью приму вас в своем доме».
С момента бегства Элен прошло уже очень много времени, и Лион совершенно перестал сердиться на дочь.
Он, сам удивляясь своей чувствительности, очень скучал по ней. Как, впрочем, и по Барбаре. Но та хотя бы изредка появлялась у них."
"Лион решил принять дочь и ее семью в боннском особняке. Он позвонил Джастине в Голливуд, сообщив о приезде Элен, Льюиса и Жака, и предложил приехать на уик-энд, упомянув, что с удовольствием встретит ее в Бонне. Джастина, понимая, что Элен приедет уже совсем скоро, сказала, что постарается вырваться на день-другой в перерыве между съемками.
Лион обрадовался. Он лишь попросил, чтобы жена заранее сообщила ему о дне приезда. Джастина клятвенно обещала ему сделать это. Лион жил в последнее время один, так как Джас приходилось практически постоянно жить в Америке. Поэтому дом, сверкая чистотой, выглядел все-таки несколько сиротливо. Хотя, по словам самого Лиона, он приглашал домработниц, которые старались сделать все, что в их силах. Тем не менее работу предстояло проделать большую.
Лион с радостью принялся самостоятельно придавать особняку более теплый и обжитой вид.
Итак, все приготовления были закончены. Лион ходил на работу, с нетерпением ожидая, когда же минут бесконечные последние дни перед приездом дочери, и не зная, чем занять себя.
Джастина прилетела в Бонн через два дня. Съемки у нее практически закончились, и сейчас в павильоне царило некоторое затишье, поскольку режиссер пропадал в студии, проверяя, что получается при монтаже отдельных кусков. Он хотя и с неохотой, но все же отпустил Джас в Бонн, предупредив, что ждет ее на площадке через три дня ровно в восемь утра, и ни минутой позже.
Тем не менее Джастина была рада, что наконец-то сможет увидеть дочь, зятя и внука. В тот же день она вылетела из Штатов в Европу.
Сейчас Джастина стояла у окна, любуясь великолепным видом сияющего огнями вечернего Бонна. И вот к дому подъехала машина, и из нее, смеясь, вышли трое молодых людей. В девушке Джас сразу узнала свою Элен.
