Дело в том, что меня отвлекли и я не увидела, чем закончилась ваша... э-э-э... доверительная беседа.
— Но, я надеюсь, милочка, при вашей, надо заметить, феноменальной наблюдательности, вы наверняка как следует рассмотрели лицо Джеймса после нашей, как вы выражаетесь, «доверительной беседы»? — с прежней, королевской улыбкой спросила Джастина. — Ведь отпечаток моей ладони оно носило до самого вечера.
Джастина держалась с потрясающим достоинством, и в этом, как ни странно, ей помогала роль убийцы — леди Макбет.
Клайд даже залюбовался ею. Какой характер, какой темперамент!..
— Вообще-то, я, конечно, видела красное пятно у него на щеке... — замялась Джулия.
— Но... — продолжила за нее Джас. — Вы ведь хотели сейчас сказать «но», милочка?
— Нет-нет, — ответила та. — Я вовсе не это хотела сказать. Нет.
Лион расслабился и мягко обнял Джастину за талию.
— Я собиралась извиниться, — сказала Джулия. — Похоже, я, и правда, сказала лишнее.
Джастина кивнула.
— Полагаю, джентльмены, ужин подошел к концу?
Она улыбнулась Клайду и Лиону.
Джулия слегка побледнела. Демонстративное обращение к мужчинам могло значить лишь одно: Джас не простила ее. Сама Джулия тоже не простила бы подобного и поэтому боялась совсем другого — мести. Она прекрасно знала — у соперницы, равно как и у ее мужа, очень большие связи, в том числе и в среде газетчиков. Месть будет жестокой. Скорее всего, Джас растопчет ее как актрису и как человека. Мнение о себе как о человеке Джулию не волновало, а вот карьера.
.. Зачем ей было затевать весь этот разговор... Джулия уже серьезно жалела о содеянном. Ее уже точил червячок страха, который с каждой минутой становился все сильнее.
Возможно, ей стало бы полегче, узнай она, какой способ мести избрала Джастина. Месть заключалась в том, что никакой мести не будет. Абсолютно. Страх сам по себе лучшее отмщение. Джулия будет мучиться изо дня в день от своего пустого страха, ожидая, что вот-вот, сейчас это произойдет. Каждое утро первым делом она будет хвататься за газеты, ожидая увидеть в них что-то, что разом перечеркнет ее жизнь и карьеру.
По приходе в театр сердце Джулии будет замирать от ужаса в предчувствии того, как Клайд, обдав ее ледяным фонтаном презрения, сообщит: «Ты уволена!»
Когда же не произойдет ни того, ни другого, она станет с еще большим страхом ждать следующего утра, и так далее, пока ужас не сделает свое дело, превратив цветущую девушку в законченную психопатку.
Это и была месть Джас.
