— Мы приехали сюда вдвоем, а теперь я вынужден сидеть один, а ты болтаешься где-то с сопливой безмозглой девчонкой!
— Не смей так говорить о ней, Пэтси! Ты же совершенно не знаешь ее. Мэри очаровательная, умная девушка.
— Очаровательная? Что же в ней очаровательного? Обыкновенная городская пустышка!
Джимс от бессилия и обиды сжал кулаки и заскрипел зубами.
— Я тебе еще раз повторяю: не смей так говорить о ней.
И вдруг, неожиданно, уткнувшись лицом в подушку, Пэтси разрыдался.
Джимс ошеломленный, сбитый с толку, смотрел на сотрясающегося от рыданий своего почти пятидесятилетнего брата. Для него это было настоящим потрясением. Ни разу в жизни, даже когда был ранен на войне, когда узнал правду о том, что не сможет иметь детей, Пэтси не плакал.
— Пэтси, перестань! — воскликнул Джимс. — Ты должен радоваться за меня.
— Я должен радоваться?! — закричал сквозь слезы Пэтси. — Ты предал меня. Ты всегда знал, что я не могу любить, что я нахожусь на краю этой жизни, и ты всегда был со мной.
Теперь-то я вижу, лишь потому, что тебе не представлялось случая предать меня. При первой же возможности ты сделал это.
— Я предал тебя? Это же нечестно, эгоистично с твой стороны, Пэт. Ты знаешь, что я люблю тебя, что я всегда разделял твою боль и страдание. И я вовсе не собирался жениться только ради того, чтобы жениться. Но сейчас я полюбил, понимаешь?
— А что я должен понимать? Ты полюбил! Ты же знаешь, что я не могу этого понять.
Я — урод, лишенный на всю жизнь этой сомнительной радости.
— Странно, брат. Я думал, что ты будешь рад за меня.
Пэтси, отвернувшись от него, молчал. В комнате повисла напряженная тишина.
— Пэтси, давай попросим Лиона и Джас подыскать хорошего врача, который смог бы помочь тебе?
— Я не хочу ничего слышать об этом. И вообще, я не скажу тебе больше ни слова, — ответил Пэтси, не оборачиваясь.
И, как Джимс ни бился, он действительно не произнес больше ни единого слова.
Ошарашенный и подавленный этой внезапной злобой со стороны самого близкого для него человека, Джимс долго ворочался в постели, тщетно пытаясь заснуть, и лишь под утро провалился в беспокойный глубокий сон. А когда утром обитатели особняка спустились к завтраку, то обнаружили, что Пэтси нигде нет, исчезли и все его вещи.
— Мы нашли в гостиной на столе записку,
— сказала Джастина.
