Подавайте на развод сами, а я, чем смогу, постараюсь вам помочь.
— Спасибо, Лион, — благодарно улыбнулась ему Мэгги.
Глаза Люка зло заблестели.
— Хорошо. Вы хотите скандала? Будет вам скандал, я обещаю. Я так просто этого не оставлю. А теперь, приятного вам аппетита, — сказал он, опрокинул стул и, не прощаясь, быстрым шагом удалился.
Еще некоторое время в столовой стояла гробовая тишина. Все слушали, как хлопнула дверца машины, взревел мотор, и шум двигателя постепенно стал удаляться. Молчание сохранялось до тех пор, пока он не затих совсем.
Все это произошло за каких-то двадцать минут. Люк явился, как разрушающий ураган, пронесся по комнате и так же стремительно умчался куда-то. Никто не знал, что он будет делать дальше, какие конкретные шаги будет предпринимать и какие мыслишки зреют в его одурманенной алкоголем голове, но всем было ясно: Люк не пропадет из их жизни просто так, а доставит еще массу хлопот и неприятностей.
Лион и Джастина решили задержаться еще на некоторое время, пока все не утрясется, чтобы поддержать Мэгги.
Вокруг Мэгги было много мужчин, но все они, так же как и она, были ошарашены этим внезапным вторжением. И лишь один Лион сохранял хладнокровие и знал точно, что нужно делать.
— Никогда не понимал подобных вещей, — как-то сказал он угрюмо. — Выродки, вроде этого Люка, врываются в нашу жизнь, топчутся по ней в своих грязных башмаках, плюют и сморкаются в нее и при этом чувствуют себя очень комфортно, а мы смущаемся, как бы не задеть1 их тонкую душу.
Не понимаю...
Джастина была вынужденна согласиться с мужем. По сути> СХ СЫЛ сёоя
несколько неловко перед новоявленным родственником, и этот «барьер родства» не позволял им, по крайней мере, пока не позволял, спустить Люка с лестницы. Если кто и был способен на подобный решительный шаг, то только Лион.
На следующий день они вместе с Мэгги от правились в Джилленбоун, где подали заявление о разводе. Они хотели, чтобы все было быстро и тихо, но, как выяснилось, Люк тоже не сидел сложа руки.
В светской хронике центральной джилленбоунской газеты стали появляться заметки о грядущем громком бракоразводном процессе. А вскоре это сообщение подхватили и газеты более крупных городов, так как Дрохеда и ее владельцы были самыми богатыми и очень заметными фигурами в местной жизни."
"Через несколько дней вечером Люк позвонил сам. Он был сильно «подшофе», что, похоже, стало его нормальным состоянием.
